У меня вопрос:
«Вы религиозны?»
Пожалуйста, поднимите руки,
если считаете себя религиозными.
Посмотрим… Я бы сказал 3-4%.
Даже и не думал, что на конференции TED столько верующих.
(Смех)
Хорошо, другой вопрос:
Считаете ли вы себя духовными
в какой бы то ни было форме? Поднимите руки.
Отлично, большинство.
Моё выступление — о главной причине
или одной из главных причин того,
почему большинство людей считает себя
духовными в той или иной форме.
Моё выступление об эго-транцендентности.
Хорошо известно, что иногда людям кажется,
что эго исчезает.
Когда это происходит,
чувства переполняют,
и мы пытаемся найти метафору,
чтобы их описать.
Мы рассказываем о том, что пари́ли
или были подняты над землёй.
Очень трудно размышлять о чём-либо настолько абстрактном
без хорошей чёткой метафоры.
Вот метафора, которую я хочу предложить.
Подумайте о разуме, как о доме с множеством комнат,
большинство из которых нам хорошо знакомы.
Но иногда, из ниоткуда
появляется новая дверь,
ведущая на лестницу.
Мы поднимаемся по лестнице
и испытываем состояние изменённого сознания.
В 1902 году
знаменитый американский психолог Уильям Джеймс
писал о разных видах религиозных переживаний.
Он собрал результаты всевозможных исследований по этой теме.
Привёл цитаты всех,
кто имел подобный опыт.
Один из интереснейших, на мой взгляд —
рассказ молодого человека, Стивена Брэдли,
видевшего, как он считал, Иисуса в 1820 году.
Вот что рассказал об этом сам Брэдли.
(Музыка)
(Видео) Стивен Брэдли: Я думал, что вижу спасителя в облике человека,
на секунду появившегося в комнате,
с протянутыми ко мне руками,
и говорящего «Приди».
На следующий день я трепетал от переполнявшей меня радости.
Моё счастье было настолько велико, что я сказал, что хочу умереть.
Я не был привязан к этому миру.
До этого я был
очень эгоистичен и самодоволен.
Но теперь я желал блага для всего человечества
и мог от всего сердца
простить моих злейших врагов.
ДХ: Заметьте,
как мелочная моралистичная личность Брэдли
просто умирает, поднимаясь вверх по этой лестнице.
И на этом высшем уровне
он становится любящим и всепрощающим.
Большинство религий мира нашли свои способы,
помогающие людям подняться по ступеням.
Некоторые выходят за пределы себя при помощи медитации.
Другие используют психоделические вещества.
На свитке ацтеков 16-го века изображён человек,
который ест грибы, содержащие псилоцибин,
и моментально возносится по лестнице Богом.
Другие танцуют, кружатся и водят хороводы,
чтобы достичь такого состояния.
Но чтобы подняться по лестнице, можно обойтись и без религии.
Многие выходят за пределы себя, созерцая природу.
Другие — отрываясь на рейвах.
Но самое странное из всех:
война.
Так много книг о войне говорят об одном и том же,
что ничто не сплачивает людей так,
как война.
И это сплочение открывает им возможность
испытать немыслимый опыт эго-транцендентности.
Я дам вам послушать
выдержку из книги Глена Грея.
Грей был солдатом американской армии во Второй Мировой Войне.
После войны он опросил множество других солдат
и описал опыт людей, побывавших в бою.
Вот главный абзац,
где он в общих чертах описывает такое восхождение.
(Видео) Глен Грей: Многие ветераны признают,
что опыт совместных действий в бою
был самым ярким моментом в их жизни.
«Я» незаметно переходит в «мы»,
«моё» становится «наше»,
и личная вера
теряет своё первостепенное значение.
Мне кажется, что ничто другое,
как уверенность в собственном бессмертии,
делает самопожертвование в такие моменты
относительно лёгким.
Можно пасть, но я не умру,
ибо то, что живёт во мне, не умирает,
но продолжает жить в моих товарищах,
за которых я отдал жизнь.
ДХ: Объединяет эти истории то,
что эго блекнет или исчезает,
и появляется удивительное чувство, действительно удивительное,
не похожее ни на что из того, что есть в нашей обыденной жизни.
Это чувство подъёма.
Идея того, что мы поднимаемся на высший уровень, была центральной
в работах великого французского социолога Эмиля Дюркгейма.
Дюркгейм даже назвал нас Человеком двойственным,
или человеком двухуровневым.
Нижний уровень - мирской.
Мирской — противоположность духовного.
Он просто означает ничем не примечательный, обычный.
В наших обычных жизнях мы существуем как индивидуумы.
Мы хотим удовлетворить наши личные потребности.
Мы преследуем наши личные цели.
Но иногда происходит что-то,
что переключает фазу.
Индивидуумы объединяются
в команды, движения или нации,
становятся чем-то большим, чем просто сумма их частей.
Дюркгейм назвал этот уровень духовным,
потому что верил, что функция религии —
объединять людей в группы,
в нравственное общество.
По мнению Дюркгейма, всё, что нас объединяет,
связано с духовностью.
И когда люди объединяются вокруг
чего-то священного или ценного,
они становятся одной командой и сражаются, чтобы защитить это.
Дюркгейм писал
о сильнейших коллективных эмоциях,
сопровождающих это самое чудо «Из многих — единое»,
и объединяющих отдельно взятых людей в группу.
Вспомните всеобщую радость англичан в день,
когда закончилась Вторая Мировая Война.
Вспомните всеобщую ярость на площади Тахрир
которая свергла диктатора.
Вспомните всеобщую скорбь
в Соединённых Штатах,
которую мы все испытали и которая объединила нас
после 11 сентября.
Давайте подытожим.
Мы говорили о том, что способность к эго-трансцендентности —
одно из основных человеческих свойств.
Я предлагаю описать это метафорой
о лестнице в нашем сознании.
Каждый из нас — Человек двойственный,
и по этой лестнице мы поднимаемся с примитивного уровня
на духовный уровень.
Когда мы поднимаемся по этой лестнице
личные интересы исчезают,
мы становимся гораздо менее корыстными,
чувствуем, что становимся лучше, благороднее,
как-то выше.
Вот вопрос на миллион долларов
для таких обществоведов как я:
Является ли эта лестница
неотъемлемой деталью нашей эволюции?
Появилась ли она в результате естественного отбора,
как наши руки?
Или это недочёт, ошибка в системе,
и все эти религиозные штучки —
короткое замыкание в наших мозгах.
У Джилл был инсульт, и испытанные ею религиозные видения
просто ошибка?
Многие учёные, изучающие религии, придерживаются этого мнения.
Новые Атеисты, например, утверждают,
что религия это набор стереотипов,
паразитических привычек,
которые проникают в наш разум
и заставляют делать все эти сумасшедшие религиозные вещи,
саморазрушительные, такие как взрывы террористов-смертников.
И более того,
как вообще может быть полезна
потеря самих себя?
Неужели любой организм
способен приучиться
преодолевать собственные интересы?
Давайте объясню.
В «Происхождении человека»
Чарльз Дарвин много написал
об эволюции морали —
откуда она взялась, почему она у нас есть.
Дарвин отметил, что многие из наших добродетелей
мало полезны нам самим,
но очень полезны обществу.
Он описал ситуацию,
когда два древних племени
встретились и устроили соревнование.
Он писал: «Если в одном из племён
будет большое количество смелых, отзывчивых,
преданных членов,
всегда готовых помогать и защищать друг друга,
это племя справится лучше
и победит противников».
Он продолжил: «С эгоистичными и склочными людьми
тяжело сладить,
а без слаженности
невозможно достичь результата».
Другими словами,
Чарльз Дарвин верил
в групповой отбор.
Эта идея вызывала много споров за последние 40 лет,
но она с помпой вернётся в этом году,
особенно после выхода в апреле книги Эдварда Осборна Уилсона,
в которой автор приводит очень веские доводы в пользу того,
что мы и некоторые другие виды
являемся результатом группового отбора.
На самом деле на это стоит посмотреть
как на многоуровневый отбор.
Например:
конкуренция есть внутри группы и между группами.
Вот группа ребят из университетской команды.
Внутри команды
есть конкуренция.
Ребята соревнуются между собой.
Самого медленного гребца, самого слабого, не возьмут в команду.
И только некоторые из этих парней пойдут в большой спорт.
Может быть, один из них примет участие в Олимпийских играх.
Внутри команды их интересы
направлены друг против друга.
И иногда кому-то из них
бывает на руку
попытаться навредить другим.
Возможно, он будет плохо отзываться
о главном сопернике перед тренером.
Но пока идёт соревнование
внутри лодки,
так же идёт соревнование и между лодками.
И когда этих ребят посадили в лодку, конкурирующую с другой лодкой,
им ничего не остаётся кроме как сотрудничать
потому что они в одной лодке.
Они только выиграют,
если будут действовать как одна команда.
Это звучит банально,
но это прописные истины эволюции.
Основным аргументом против группового отбора
всегда был довод,
что, конечно, здорово работать в одной команде,
но как только появляется команда,
появляются и халявщики,
те, кто будет наживаться на труде других.
Позвольте привести пример.
Допустим, есть группа организмов —
бактерии, хомячки, без разницы —
и, предположим, они эволюционировали и научились сотрудничать.
Это прекрасно. Они питаются, они защищают друг друга,
работают, процветают.
И как вы видите на экране,
когда они действуют совместно, то набирают очки — то есть растут,
и когда они увеличились вдвое в размере, они делятся.
Таким образом они размножаются, и их численность растёт.
Представьте, что один из них мутировал.
Это генная мутация,
и в результате один из них действует из эгоистических соображений.
Он использует остальных в своих целях.
И когда зелёный взаимодействует с синим,
смотрите, зелёный становится больше, а синий — меньше.
Вот так всё и складывается.
Всё начинается с только одного зелёного,
и в процессе взаимодействия
он получил богатство, очки или еду.
За короткий срок работа в команде разрушена.
Всё досталось халявщикам.
Если группа не может решить проблему с ними,
то она не может извлечь пользу из кооперации,
и групповой отбор не происходит.
Но есть решение этой проблемы.
Не такая уж она и сложная.
Природа решала её много-много раз.
Любимое решение природы —
посадить всех в одну лодку.
Например,
почему митохондрия клетки
имеет свою собственную ДНК,
абсолютно отдельную от ДНК ядра?
Потому что они были
отдельными независимыми бактериями,
которые объединились
и стали суперорганизмом.
Может быть, одна поглотила другую, мы никогда не узнаем точно зачем,
но однажды вокруг них образовалась мембрана,
они все оказались в одной мембране,
теперь всё богатство, созданное по отдельности,
всё, достигнутое в результате совместной работы,
заперто внутри этой мембраны,
и мы получили суперорганизм.
Давайте по-другому смоделируем ситуацию
и запустим один такой суперорганизм
в популяцию халявщиков, дезертиров, мошенников
и посмотрим, что произойдёт.
Суперорганизм фактически может получить всё, что хочет.
Он такой большой, мощный и производительный,
что может забрать ресурсы
у зелёных, у дезертиров или мошенников.
И довольно быстро вся популяция
уже состоит из таких новых суперорганизмов.
То, что я вам показал,
иногда называют «базовое изменение»
в истории эволюции.
Законы Дарвина не меняются,
но сейчас появился новый игрок,
и всё стало по-другому.
Сегодня такое изменение не шутка природы,
приключившаяся с некоторыми бактериями.
Она повторилась
120-140 миллионов лет назад,
когда некоторые отдельные осы
начали строить маленькие, простые, примитивные
гнёзда или ульи.
Когда несколько ос оказались вместе в одном улье,
у них не было другого выхода, кроме как сотрудничать,
потому что довольно скоро они были вынуждены соперничать
с другими ульями.
Самый сплочённый улей победил,
как и говорил Дарвин.
Те самые первые осы
дали жизнь пчёлам и муравьям,
которые населили мир
и изменили биосферу.
И то же самое произошло снова,
даже в большем масштабе,
в последние полмиллиона лет,
когда наши предки
превратились в культурных созданий,
собрались вместе вокруг очага или костра,
поделили обязанности,
стали разрисовывать свои тела, говорить на своих собственных диалектах,
и, в конце концов, молиться своим собственным богам.
Все они были членами одного племени
и смогли сохранить свои достижения внутри общества.
И они открыли самую мощную силу
известную на планете,
силу человеческой кооперации —
силу создающую
и разрушающую.
Конечно, человеческие сообщества далеко не такие сплочённые
как пчёлы.
Человеческие группы могут выглядеть как улей в какой-то момент,
но они имеют обыкновение распадаться.
Мы не привязаны к группе как пчёлы или муравьи.
Довольно часто,
как это происходило во время Арабской Весны,
такие распады основаны на религии.
Тем не менее, собравшись вместе
и направив свои силы на что-либо,
люди могут горы свернуть.
Посмотрите на людей на этих фотографиях.
Думаете, они преследуют
свои собственные интересы?
Или они преследуют общие интересы,
которые требуют забыть о себе
и стать просто частью целого?
Так звучит моё выступление
в формате TED.
Сейчас я повторю свой рассказ
за три минуты
в «спектральном» стиле.
(Музыка)
(Видео) Джонатан Хайдт: У людей есть много разновидностей
религиозного опыта,
как объяснил Уильям Джеймс.
Один из самых распространённых — подъём вверх по тайной лестнице
и выход за пределы своего я.
Лестница ведёт нас
от опыта примитивной обычной жизни
вверх к опыту духовной жизни
или глубоко единой.
Мы Люди двойственные,
как сказал Дюркгейм.
И мы Люди двойственные,
потому что являемся результатом многоуровневой эволюции,
как сказал Дарвин.
Я не уверен, что лестница это результат эволюции,
а не ошибка природы,
но если это эволюционная особенность,
то её последствия весьма существенные.
Если это эволюционная особенность,
то мы развивались, чтобы быть верующими.
Я не говорю, что мы развивались,
чтобы присоединиться к многочисленным религиозным организациям.
Такие вещи появились совсем недавно.
Мы изменялись,
чтобы увидеть духовное вокруг себя,
чтобы объединиться вместе с другими в команды
вокруг священных вещей,
людей или идей.
Вот почему политики так стремятся собрать своё «племя».
Политика отчасти примитивна, отчасти эгоистична,
но также она и о духовности.
О том, что люди объединяются,
чтобы преследовать нравственные идеи.
О вечной борьбе между добром и злом,
и мы все уверены, что мы на стороне добра.
И что самое важное,
если такая лестница действительно существует,
это объясняет постоянное подсознательное
недовольство в нашей жизни.
Потому что человеческие существа, в некоторой степени,
также коллективны, как пчёлы.
Мы пчёлы. Мы вылетели из улья в эпоху Просвещения.
Мы сломали старые порядки
и освободили угнетённых.
Мы стали преобразовывать Землю
и создали богатство и комфорт.
Сейчас мы летаем
как одинокие пчёлки, радуясь своей свободе.
Но иногда мы задаёмся вопросом:
И это всё?
Что мне делать со своей жизнью?
Чего не хватает?
Не хватает того, что мы Люди двойственные,
но современная, мирская жизнь построена,
чтобы удовлетворять низшие, примитивные интересы.
И это действительно удобно, здесь, на нижнем уровне.
Приходите, отдохните в моём домашнем развлекательном центре.
Единственный вызов нашей современной жизни —
найти эту лестницу среди всей этой суматохи
и сделать что-то доброе и достойное,
поднявшись наверх.
Я вижу это желание у своих студентов в университете Вирджинии.
Все они хотят найти способ или призвание,
которому они могут посвятить себя.
Все они ищут свою лестницу.
Это даёт мне надежду,
так как люди не совсем эгоистичные.
Большинство людей стремится преодолеть свою ничтожность
и стать частью чего-то большего.
И это объясняет сильнейший резонанс
простой метафоры,
появившейся около 400 лет назад:
«Человек это не остров
по своей природе.
Каждый человек — кусочек материка,
часть целого».
ДХ: Спасибо!
(Аплодисменты)