Пэт Митчел: Вы принесли фотографии из «Йемен Таймс».
Покажите нам их
и расскажите о другом Йемене.
Надя Аль Саккаф: Мне приятно оказаться здесь.
И я бы хотела показать всем
фотографии того, что происходит сейчас в Йемене.
На этом снимке революция,
которую начали женщины.
На нём изображены мужчины и женщины
во главе смешанного протеста.
На другой фотографии —
общепризнанность необходимости настоящих перемен.
Там много людей,
именно они делают мятеж таким интенсивным.
На этой фотографии показано, что благодаря революции
появилась возможность пройти профессиональную
подготовку, учиться.
Эти женщины изучают технику оказания первой помощи,
а также свои конституционные права.
Мне нравятся эти фотографии.
Я просто хотела показать,
что население Йемена на 60% состоит
из людей младше 15 лет.
Их отстранили от принятия решений,
а сейчас они в центре всеобщего внимания
борются с поднятым флагом.
Английский для них,
как вы увидите, это джинсы
и колготки,
и умение говорить по-английски —
это возможность рассказать миру о том,
что происходит в их стране.
Желание самовыражения
также привело к раскрытию талантов.
При помощи мультипликации
и искусства,
живописи, комиксов жители Йемена
рассказывают всему миру и друг другу
о том, что происходит.
Очевидно, есть и обратная сторона медали.
Это лишь одна из наименее страшных фотографий
революции
и цены, которую нам приходится платить.
Миллионы йеменцев
по всей стране
единогласно требуют одного.
Наконец, многие говорят,
что йеменская революция
приведет к расколу страны.
Сколько разных стран образуется?
Получится ли так же, как в Сомали?
Но мы хотим сказать всему миру, что нет,
мы останемся под одним флагом и по-прежнему будем народом Йемена.
ПМ: Спасибо за эти фотографии, Надя.
Они действительно во многих отношениях
рассказывают историю по-другому,
не так, как Йемен
показывают в новостях.
Кроме того, вы сами
бросаете вызов этой ситуации.
Давайте поговорим о вашей личной истории.
Ваш отец был убит.
За «Йемен Таймс»
в Йемене уже закрепилась прочная репутация
независимой англоязычной газеты.
Как же вы в таком случае
приняли решение и взяли на себя ответственность
руководить газетой,
особенно в такие конфликтные времена?
НА: Для начала я хочу предупредить вас,
что я не обычная девушка из Йемена.
Думаю, вы уже успели это заметить.
(Смех)
В Йемене большинство женщин носят паранджу,
сидят за семью замками и
практически не принимают участия в общественной жизни.
Но в них такой потенциал —
жаль, что я не могу показать вам мой Йемен.
Мне бы хотелось показать вам Йемен таким,
каким его вижу я.
Тогда бы вы узнали,
сколько всего в нём скрыто.
Мне повезло, потому что я родилась в семье,
где отец всегда поддерживал и мальчиков, и девочек.
Он говорил, что мы равны.
Он был таким неординарным человеком.
И моя мать тоже —
я обязана своей семье всем.
Я училась в Индии.
На третьем курсе я впала в замешательство,
поскольку я была из Йемена
и общалась со многими друзьями
из колледжа.
Я поехала домой и сказала:
«Папа, я не знаю, кто я.
Я не из Йемена. Я не из Индии».
И он сказал: «Ты — перекидной мост».
Это слова, которые я сохраню в своём сердце навсегда.
С тех пор я стала мостом,
через который прошли многие.
ПМ: Я так не думаю. (Смех)
НА: Мне помогает мысль о том,
что некоторые люди — предвестники изменений
в обществе.
Когда я стала главным редактором,
я заняла, между прочим, место своего брата).
Мой отец умер в 1999 году,
а мой брат — в 2005.
Все делали ставки, что я не справлюсь.
«И почему эта девушка занимает такую должность? Что она о себе возомнила?
Это же бизнес её семьи», — всё в этом роде.
Вначале было очень трудно.
Я не хотела конфликтов с людьми.
Но хоть я и относилась уважительно
ко всем мужчинам, особенно старшим,
они меня и близко не хотели видеть.
Было, знаете, очень трудно,
подтверждать свой авторитет.
Но женщина добьется своего.
(Аплодисменты)
За первый год работы
мне пришлось уволить половину мужчин.
(Смех)
(Аплодисменты)
Я пригласила больше женщин,
больше молодых людей.
С этого момента группы полов в нашем отделе сбалансированы.
Второй вопрос — профессионализм.
Необходимость доказать, кто ты, и на что ты способен.
Не знаю, будет ли то, что я скажу сейчас, хвастовством,
но только в 2006 году
мы выиграли три международные награды.
Одна из них — награда международного института прессы IPI
Free Media Pioneer Award.
Это было ответом
всем жителям Йемена.
Я бы хотела отдать должное
моему мужу, он сейчас здесь.
Встань, пожалуйста, [?].
Он меня очень поддерживает.
(Аплодисменты)
ПМ: Мы должны обратить внимание на то,
что он работает в газете вместе с вами.
Взяв на себя эту ответственность
и справившись с ней так, как это сделали вы,
вы стали перекидным мостом
между более взрослым, традиционным обществом
и тем, которое сейчас создаёте в газете.
Наряду с заменой рабочего состава,
вы, наверняка, столкнулись с другим моментом.
С этим неизбежно приходится сталкиваться именно женщинам.
Это связано внешним образом,
одеждой и ношением паранджи.
Как вы и работавшие с вами женщины
справились с этим
на личном уровне?
НА: Насколько Вам известно,
многие йеменские женщины выглядяттак: море чёрной,
закрытой одежды и паранджа.
И это правда.
В большинстве случаев
женщины не могут, не имеют права
показать своё лицо самим себе.
Огромный объём традиционного внушения
исходит от авторитетных лиц,
таких как мужчины, бабушки и дедушки, и так далее.
Дело в экономических соображениях и
способности женщины найти в себе силы сказать:
«Я вкладываю в семью столько же, сколько и ты,
если не больше».
Чем более сильными становятся женщины,
тем чаще они избавляются от паранджи,
водят собственную машину,
работают или путешествуют.
На самом деле
другое лицо Йемена — то,
что находится за паранджой.
Именно экономические причины
помогают женщинам открыть его.
Я занимаюсь этим на протяжении всей своей работы.
Я стараюсь воодушевить девушек.
Мы начали с того, что в офисе паранджу можно снимать.
После этого, её можно было снимать в задании.
Я не верю, что журналист может быть собой в парандже.
Как ты можешь говорить с людьми, если твоё лицо закрыто?
— и так далее; снять её — одно движенье.
Я образец для подражания в Йемене.
Многие стараются быть, как я.
Многие девушки берут с меня пример.
И я должна доказать им, что можно оставаться замужней женщиной,
матерью,
и тебя по-прежнему будут уважать в обществе.
В то же самое время
это не означает, что ты должна быть частью толпы.
Ты можешь быть собой и не терять своё истинное лицо.
ПМ: Однако приводя себя в качестве примера —
как проецируя иной образ
йеменских женщин,
так и то, что вы сделали возможным
для женщин, работающих в вашей газете —
создало ли это опасность лично для вас?
НА: За 20 лет «Йемен Таймс»
пережила очень многое.
Нас преследовали в суде;
газету закрывали больше трёх раз.
Это независимая газета,
но скажите это людям у власти.
Они считают, что раз им что-то противоречит,
то мы — оппозиционная газета.
Временами очень, очень трудно.
Некоторых моих журналистов арестовали.
За нами числятся судебные дела.
Моего отца убили.
На сегодняшний день ситуация намного лучше.
Мы создали репутацию.
И во времена революций или сегодняшних изменений
очень важно, чтобы независимые СМИ имели свой голос.
Обязательно
посетите YemenTimes.com
и обязательно
услышьте наш голос.
Именно это мне бы хотелось
обсудить с западными СМИ,
а также причину, по которой
существует так много стереотипов.
Они думают, что Йемен подходит под одну мерку, ْ 227 00:09:25,000 --> 00:09:28,000 что в этом его суть.
что в этом его суть.
Это нечестно.
Это несправедливо по отношению ко мне и моей стране.
В Йемен приезжает много журналистов
с целью написать об Аль Каиде или терроризме.
И вот что я хотела рассказать вам:
приехал один из них.
Он хотел снять документальный фильм
по заказу своего редактора.
В конечном итоге, он написал о том, что удивило даже меня —
о хип хопе —
о том, что есть молодые йеменцы,
которые выражают себя
при помощи танца и битбокса.
(Смех)
Вот это. (ПМ: Рэп. Брэйк данс.)
Да, брейк данс.
Я не так стара.
Я просто не слежу за этим.
(Смех)
(Аплодисменты)
ПМ: Ну, конечно.
Кстати, этот документальный фильм
можно найти в интернете; видео доступно.
НА: ShaketheDust.org.
ПМ: «Встряхни пыль» (НА: «Встряхни пыль»).
ПМ: ShaketheDust.org.
Однозначно, в нём Йемен представлен совершенно в ином свете.
Вы говорили об ответственности прессы.
Конечно, мы смотрим на то,
как мы отдалились друг от друга,
мы создали страх
и опасения,
зачастую из-за недостатка знания,
недостатка настоящего понимания.
На ваш взгляд,
как пресса, в частности, западная,
охватывает эти и другие события в регионе,
а именно в вашей стране?
НА: Есть мудрость, в которой говорится:
«Ты боишься того, чего не знаешь,
и ненавидишь то, чего боишься».
Так что дело в недостатке изучения.
Это почти как
«Сделай домашнее задание».
Невозможно вести репортажи парашютным способом —
заскочить в страну на два дня и думать,
что ты сделал и домашнюю работу, и написал сюжет.
Поэтому я хочу,
чтобы мир узнал мой Йемен,
мою страну, моих людей.
Я тому пример, и я не единственная.
Возможно, нас не так много,
но если о нас будут говорить
как о хорошем, положительном примере,
появятся другие — мужчины и женщины,
которые в конце концов соединят края пропасти —
возвращаясь к разговору о перекидном мосте —
существующей между Йеменом и остальным миром.
Они расскажут вначале
о признании,
а потом об общении
и сострадании.
Думаю, в ближайшие два
или три года Йемен
будет в очень плохой ситуации.
Это естественно.
Но через два года — цена, которую мы готовы заплатить —
мы вновь встанем на ноги,
но уже в новом Йемене,
демократичном,
с более молодыми и сильными людьми.
(Аплодисменты)
ПМ: Надя вы представили нам
совершенно другой взгляд на Йемен.
Конечно, вы сами и то, что вы делаете,
дали нам возможность взглянуть на будущее,
которые мы примем
и за которое мы будем благодарны.
Желаем вам огромных успехов.
Yementimes.com.
НА: И в Твиттере.
ПМ: О, вы хорошо подкованы.
(Аплодисменты)