Я никогда не ставила себе цели стать спецом по воспитанию детей.
Мне, собственно, не очень интересно воспитание детей.
Просто определённый стиль воспитания, принятый в наше время,
портит детей,
осложняет их шансы стать самими собой.
Сегодняшний стиль воспитания мешает.
Я хочу сказать,
мы тратим время, беспокоясь о родителях,
которые не принимают активного участия в жизни своих детей,
в их образовании или воспитании.
И это правильно.
Но, с другой стороны,
воспитанием можно причинить много вреда,
когда родители считают, что ребёнок не добьётся успеха,
если его не опекать и не предохранять на каждом шагу,
не расписывать каждую его минуту, не продумывать каждый его шаг
и не подталкивать ребёнка в сторону определённого колледжа и карьеры.
Когда мы воспитываем детей подобным образом,
и я скажу «мы»,
потому что, ей-богу, при воспитании моих двух подростков
я тоже поддалась этой тенденции.
В итоге у наших детей всё детство распланировано.
Вот как выглядит детство с готовым расписанием.
Мы заботимся, чтобы они были живы-здоровы,
кормим и поим.
Мы безусловно хотим, чтобы они попали в нужную школу,
занимались в подходящих классах в подходящих школах.
Чтобы у них были подходящие оценки в подходящих классах в подходящих школах.
И не просто баллы, оценки,
не только они, но и награды, грамоты,
а также занятия спортом, кружки и лидерство.
Мы говорим им не просто вступать в клуб,
а создать свой клуб — в колледже это оценят.
И конечно, общественная деятельность.
Пусть в колледже видят вашу заботу о других.
(Смех)
И всё это делается в надежде на некую степень совершенства.
Мы хотим, чтобы наши дети всё делали идеально,
чего от нас самих никогда не требовали.
И так как требования очень высоки,
мы считаем,
что мы должны спорить с каждым учителем,
директором, тренером и судьёй
и выступать в качестве консьержа ребёнка,
личного помощника
и секретаря.
С детьми, с нашими любимыми малютками,
мы проводим слишком много времени, докучая,
уговаривая, намекая, помогая, торгуясь, придираясь по разным поводам,
чтобы удостовериться, что они не наломали дров,
не упустили возможность,
не погубили своё будущее,
надеясь поступить
в те колледжи,
которые отказывают в приёме почти всем желающим.
И вот как живётся ребёнку, чьё детство расписано.
Во-первых, нет времени для игр.
Днём нет времени,
потому что мы считаем, что его нужно использовать эффективно.
Словно любая домашняя работа, каждая контрольная, любое занятие —
это решающий момент для их будущего, которое мы для них запланировали.
Мы освобождаем их от работы по дому
и даже не даём им высыпаться,
лишь бы они выполняли задания из своего списка дел.
И в этом распланированном детстве нам хочется, чтобы они были счастливы,
но когда они приходят домой из школы,
в первую очередь мы спрашиваем
про домашние задания и оценки.
И они видят по нашим лицам,
что наше одобрение, любовь,
весь смысл их существования
зависит от оценки «отлично».
А затем мы идём вместе с ними,
расточая похвалу, как тренер на Вестминстерской выставке собак,
(Смех)
уговаривая их прыгнуть немного выше и подняться повыше
день за днём.
Когда они попадают в старшую школу,
они не задаются вопросом: «Какой предмет меня интересует
или чем мне заняться?»
Они идут и спрашивают кураторов:
«Что мне надо делать, чтобы попасть в хороший колледж?»
И когда в старшей школе начинают снижаться оценки
и ученики получают «четвёрки»
или, не дай бог, «тройки»,
они лихорадочно пишут друзьям,
вопрошая: «Кто-нибудь когда-либо поступал в хороший колледж с такими оценками?»
Наши дети,
независимо от того, как они закончат школу, измождены.
Они раздражены.
Они немного перегорают.
Они взрослеют раньше времени,
мечтая услышать от взрослых: «Ты сделал достаточно,
усилий, которых ты приложил в детстве, достаточно».
Они быстро чахнут от нервозности и депрессии,
и некоторые из них задаются вопросом:
«Окупится ли такая жизнь когда-нибудь?»
Мы, родители,
уверены, что это того сто́ит.
Мы поступаем так,
как будто и правда думаем, что у них не будет будущего,
если они не попадут в один из этих избранных колледжей и не выберут карьеру,
которая у нас на примете.
Или мы просто боимся,
что в будущем нам нечем будет похвастаться друзьям
и не будет наклеек на заднем стекле автомобиля.
Да уж.
(Аплодисменты)
Если вы взглянете на содеянное,
если у вас есть мужество взглянуть,
вы увидите, что дети думают не только о том, что успех зависит
от баллов и оценок.
Когда мы живём внутри их драгоценных развивающихся умов
всё время, как в нашем собственном варианте фильма «Быть Джоном Малковичем»,
мы даём нашим детям понять:
«Эй, не думаю, что без меня ты сможешь чего-либо достичь».
И из-за нашей излишней помощи,
чрезмерной опеки, постоянного вождения за ручку
мы лишаем наших детей шанса стать самостоятельными,
что является фундаментальным принципом человеческой психики
и гораздо важнее, чем самомнение, которое повышается
при каждой нашей похвале.
Самостоятельность строится на результатах собственной деятельности,
а не...
Вот такие дела!
(Аплодисменты)
Не на действиях родителей от лица ребёнка,
а когда его собственные действия приводят к результатам.
Проще говоря,
раз детям надо развивать самостоятельность, — а они должны —
тогда они должны сами всё обдумывать, планировать, принимать решения,
делать, надеяться, справляться, учиться методом проб и ошибок,
мечтать и познавать жизнь.
Сами.
Говорю ли я,
что каждый ребёнок трудолюбив и целеустремлён,
и в его жизни не нужно участие или заинтересованность родителей,
и что нам просто надо от них отстать?
Конечно нет.
(Смех)
Я имею в виду другое.
Когда мы относимся к баллам, оценкам, грамотам и наградам
как к главной цели детства,
и всё для того, чтобы поступить в желанные колледжи
или начать одну из престижных карьер,
всё это сужает рамки понятия успеха для наших детей.
Хотя мы можем помочь им в достижении некоторых краткосрочных побед,
чрезмерно помогая,
например, они получают оценки получше, если мы помогаем с домашней работой,
в итоге у них окажется длинное детское резюме с нашей помощью.
Я хочу сказать, что это им обойдётся ценой долгого поиска
чувства собственного «я».
Хочу сказать, что нам надо меньше беспокоиться
о списке определённых колледжей,
куда бы они смогли подать заявление или поступить,
а больше стараться, чтобы у них были привычки, мышление, навыки,
хорошее здоровье, чтобы они преуспевали, чем бы они ни занимались.
Я хочу сказать,
что нашим детям нужно, чтобы мы меньше волновались об оценках и баллах,
а были больше заинтересованы
в их детстве, создавая залог их успеха,
построенного на таких вещах, как любовь
и работа по дому.
(Смех)
(Аплодисменты)
Я сейчас сказала «работа по дому»? Точно, сказала.
И вот почему.
Самое продолжительное исследование людей из когда-либо проводившихся
называется Harvard Grant Study.
Оно показало, что профессиональный успех в жизни,
а его мы и хотим для наших детей,
зависит от того, делали ли вы работу по дому, будучи ребёнком,
и чем раньше вы начали, тем лучше.
Настрой «закатай рукава и навались на работу»,
настрой на неприятную работу,
что кто-то должен её делать, почему не я?
Настрой, показывающий,
что я буду стараться ради того, чтобы всем было хорошо, —
это как раз то, что помогает нам продвигаться по службе.
Мы все это знаем. Вы это знаете.
(Аплодисменты)
Мы все это знаем, и всё же в распланированном детстве
мы избавляем наших детей от работы по дому,
а затем, когда молодые люди приходят на работу,
они всё ещё ждут список дел,
которого не существует.
Но что ещё важнее, им не хватает импульса, интуиции:
засучить рукава и взяться за работу,
оглядеться вокруг и подумать: «Какую пользу я могу принести коллегам?»
«Как мне предугадать, что может понадобиться моему боссу?»
Второй очень важный вывод, который сделали в Harvard Grant Study:
счастье в жизни
исходит из чувства любви —
не от любви к работе,
а от любви к людям:
супругу, партнёру, друзьям, семье.
Необходимо учить детей любви с детства.
Они не смогут любить других, если не начнут любить себя,
а они не будут любят себя, если им не дать бескорыстную любовь.
(Аплодисменты)
Хорошо.
Таким образом,
вместо зацикленности на оценках и баллах,
когда наше драгоценное дитя приходит из школы домой
или когда мы приходим с работы,
мы должны выключить все девайсы, отложить наши телефоны,
посмотреть им в глаза,
и пусть они увидят радость, которая озаряет наши лица
при виде нашего ребёнка впервые за несколько часов.
Нам надо спросить:
«Как прошёл твой день?»
«Что сегодня было хорошего?»
И когда ваша дочь-подросток ответит: «Обед», — как сказала моя,
когда я хотела узнать про контрольную по математике,
а не про обед,
вы всё же должны проявить интерес к обеду.
Спроси́те: «Что вкусного было на на обед?»
Они должны знать, что они для нас важнее,
чем какой-то средний балл.
Вы думаете, что «домашние дела» и «любовь», это, конечно, хорошо,
но не морочьте нам голову.
В колледжах хотят видеть лучшие оценки и баллы,
грамоты и награды, и я скажу вам — отчасти.
Самые известные школы требуют от нашей молодёжи хорошие оценки,
но есть хорошая новость.
Вопреки тому, во что заставляют нас верить рейтинги колледжей,
(Аплодисменты)
не нужно поступать в один из самых известных колледжей,
чтобы быть счастливым и преуспеть.
Счастливые и успешные люди ходили в государственные школы,
в заурядные колледжи, о которых никто не слышал,
учились в общественных колледжах,
пошли в колледж и тут же вылетели с треском.
(Аплодисменты)
Доказательства этому мы видим в этом зале, в нашем обществе —
мы знаем, что это правда.
Если мы бы приподняли шоры
и захотели посмотреть на другие колледжи,
попытаться убрать наше собственное эго из уравнения,
мы бы смогли признать и принять эту истину, а затем осознать,
что конца света не случится,
если наши дети не поступят в одну из лучших школ.
И что ещё важнее,
если их детство пройдёт без деспотичного списка дел,
то, когда они поступят в колледж,
в какой бы то ни было,
они пойдут туда по своей собственной воле,
по своему собственному желанию,
способные и готовые преуспевать.
Я должна в кое в чём признаться.
У меня двое детей, как я уже говорила: Сойер и Эвери.
Подростки.
И когда-то давно
я думала, что я обращаюсь с Сойером и Эвери
как с деревцами бонсай.
(Смех)
Я собиралась тщательно ухаживать, подрезать,
сформировать их в совершенных людей,
настолько совершенных, чтобы гарантировать им поступление
в один из элитных колледжей.
Но я пришла к выводу, проработав с тысячами чужих детей
(Смех)
и воспитывая своих,
что мои дети не бонсаи.
Они полевые цветы.
Неизвестного рода и вида.
(Смех)
И моя работа заключается в обеспечении благоприятной среды,
чтобы закалить их с помощью домашних дел;
любить их, чтобы они могли любить других и получать любовь,
а колледж, профессия, карьера —
всё это зависит от них самих.
Моя работа состоит не в том, чтобы сделать из них то, что хочу я,
но поддержать их на пути становления самими собой.
Спасибо.
(Аплодисменты)