Признаюсь,
я всегда до странности был увлечён рекламой.
Я помню, как смотрел утренние мультики по субботам,
уделяя больше внимания рекламе,
чем мультфильмам,
пытаясь понять, как они хотят проникнуть в мою голову.
В итоге это привело меня к работе мечты.
Я стал партнёром в большом нью-йоркском рекламном агентстве.
Всё внезапно изменилось 23 февраля 1997 года,
когда моему младшему братишке Мэту выстрелили в голову
во время перестрелки на смотровой площадке
Эмпайр-стейт-билдинг.
Неожиданно моя семья оказалась в центре кошмара:
нам сказали, что брат умрёт,
и даже дали возможность попрощаться с ним,
но после серии операций на мозге
Мэт проведёт остаток жизни,
мужественно сражаясь с последствиями травмы головного мозга.
Он, безусловно, мой герой.
Но настолько же... (Аплодисменты) Да, он заслужил...
(Аплодисменты)
Но насколько бы страшной ни была эта трагедия для нашей семьи,
я часто думаю, насколько хуже всё могло сложиться
и насколько хуже это есть в реальности для 90 семей ежедневно,
которым не везёт так, как нам,
и которые теряют своих близких — братьев, сестёр, сыновей, дочерей и родителей.
Не все они попадают в заголовки федеральных СМИ,
большинству из них нет там места.
Большинство остаётся незамеченным,
потому что нация стала принимать эту позорную всеохватывающую эпидемию
как нечто нормальное.
Я бросил работу в рекламном бизнесе,
чтобы попытаться сделать что-то с этой бесславной национальной эпидемией,
потому что я понял,
что предотвращение насилия с применением огнестрельного оружия
бросает те же вызовы, что заставили меня полюбить рекламу, —
нужно найти способ заинтересовать людей.
Только цель теперь не продать товар,
а спасти жизни.
Для этого нужно найти точки соприкосновения,
где мои желания пересекаются с вашими.
И вы удивитесь, узнав, как много есть точек пересечения,
когда дело касается насилия с огнестрельным оружием.
Давайте, к примеру, возьмём любителей охоты.
Этот спорт привлекает миллионы людей по всей Америке.
Это славная семейная традиция.
В некоторых местах
день открытия охотничьего сезона становится выходным для школьников.
Чего хотят охотники?
Они хотят охотиться. Они любят своё оружие.
Они свято верят
во Вторую поправку, дающую им право иметь это оружие.
Но это не значит, что точек пересечения нет.
Напротив, их множество.
Начать хотя бы с базовой идеи держать оружие подальше от опасных людей.
Речь не о том, чтобы забрать определённое оружие у всех людей,
а о том, что забрать всё оружие у определённых людей.
Мы все согласны, что такие люди не должны иметь оружия:
осуждённые за насилие, домашние агрессоры,
люди с серьёзными психическими расстройствами.
Мы все признаём,
что проверка данных по закону Брэди невероятно эффективна
в предотвращении попадания оружия не в те руки.
За последние 20 лет при проверках Брэди лицензированные продавцы оружия
заблокировали 2,4 миллиона продаж
людям, которые, как все мы согласны, не должны иметь оружия.
(Аплодисменты)
Независимо от того, любите ли вы оружие или ненавидите, вы наверняка согласны,
что не должны совершаться тысячи ежедневных сделок по продаже оружия
на оружейных выставках или онлайн
без проверки данных по Брэди,
так же как не должно быть двух очередей на посадку в самолёт —
одной с проверкой безопасности, а другой без неё.
И...
(Аплодисменты)
Цифры показывают потрясающее единодушие американского общества:
90% американцев поддерживают распространение проверок Брэди
на все продажи оружия, включая 90% республиканцев,
больше 80% владельцев оружия
и 70% членов Национальной стрелковой ассоциации.
Это не является спорным вопросом.
В действительности только 6% американского общества против.
Примерно столько же американцев верит,
что высадка на Луну была выдумкой.
(Смех)
И примерно такой процент людей верит, что правительство
использует сигнал телевизора, чтобы контролировать наше сознание.
Мы согласились, что нужно расширить проверки Брэди.
Но как насчёт 300 миллионов единиц оружия,
которые уже хранятся в домах по всей Америке?
Во-первых, важно понять,
что это оружие находится в руках и в домах
достойных законопослушных людей вроде нас с вами,
которые хотят того же, что и мы, включая безопасность для своих семей.
Это причина, по которой всё больше и больше людей хотят иметь оружие.
10 лет назад 42% американского общества
полагали — и полагали ошибочно, — что пистолет сделает их дом защищённее.
Сегодня таких людей 63%.
Почему?
Неприятно говорить это,
ведь это неприглядная сторона рекламы,
но если очень часто повторять большую ложь,
в конце концов она станет правдой.
Что в точности и произошло.
Объединённое оружейное лобби тратит миллиарды долларов,
чтобы помешать CDC изучить, какой урон здоровью общества наносит
насилие с огнестрельным оружием;
чтобы помешать педиатрам объяснять родителям,
почему опасно держать оружие в доме;
чтобы мешать распространению технологий,
которые не позволят детям выстрелить из оружия родителей
и спасут жизни.
Они отчаянно скрывают правду,
потому что им кажется, что правда лишит их доходов.
И, как результат,
люди умирают каждый день.
И многие из этих людей — дети.
Каждый день в США
под пули случайно попадают девять детей.
900 детей и подростков заканчивают жизнь самоубийством каждый год.
И почти все — с помощью отцовского оружия.
Две трети массовых убийств в школах происходит с оружием, принесённым из дома,
в том числе и чудовищная трагедия
в Сэнди Хук.
Я встречал так много таких родителей,
это самая печальная часть моей работы.
Они не плохие люди,
они просто столкнулись с невообразимыми последствиями очень плохого решения,
сделанного на основе очень плохой информации,
которую вложили в их головы очень плохие люди,
очень хорошо понимающие, какие беды они приносят,
но им на это наплевать.
И результат этого — настоящий кошмар,
не только для семей, подобных моей,
но в конечном итоге и для всех нас.
Я пришёл говорить не об ужасах насилия со стрелковым оружием.
Я здесь, чтобы говорить об общей для всех нас мечте —
мечте о лучшем и более безопасном будущем.
Для моей организации, Центра Брэди,
эта мечта отражается в основной цели —
к 2025 году сократить число смертей от огнестрельного оружия в два раза.
И я хочу, чтобы сегодня вы все покинули этот зал
с чётким пониманием, почему эта цель абсолютно точно достижима.
Потому что
в любом масштабном движении по всему миру
всегда есть момент, о котором можно сказать:
«Вот когда всё стало меняться».
И я здесь, чтобы сказать,
что для движения к прекращению насилия с огнестрельным оружием
этот момент — сейчас.
(Аплодисменты)
Мы очевидно находимся на переломном этапе,
потому что миллионы американцев объединились
ради этой общей цели как никогда прежде,
чтобы сказать: «Хватит».
Хватит массовой стрельбы в торговых центрах, кинотеатрах,
церквях и школах.
Хватит ежедневного террора с огнестрельным оружием в домах и на улицах,
который уносит жизни женщин и молодых чернокожих мужчин
в ужасающих количествах.
Хватит лёгкого доступа к оружию
для людей, которые не должны его иметь.
Хватит маленьким группам малодушных политиков
ставить интересы оружейного лобби
впереди интересов людей, которых они были избраны представлять.
Хватит.
(Аплодисменты)
И самое радостное, что не только активисты вроде меня
говорят это.
Масштаб настолько шире!
Нужны доказательства?
Давайте начнём оттуда, где начинается большинство разговоров в США, —
с Ким Кардашян.
(Смех)
И в этом есть лишь доля шутки.
Подумайте о том, как вещи меняются,
когда из политических и пропагандистских инициатив
они превращаются в часть поп-культуры.
Тогда голоса слышны отовсюду, свои площадки используют знаменитости,
музыканты, спортсмены:
откликнулась NBA
и консервативные эксперты, которых и вообразить
не могли.
Это изменения в культуре,
я даже слышал, что об этом будет одно из выступлений TED.
Вот насколько далеко это зашло!
И да, Ким Кардашян обратилась с добровольным призывом
к 35 миллионам своих подписчиков
поддержать расширение проверок данных.
Давайте обратимся к накалу вокруг политических выборов.
Раньше это был политически опасный вопрос для демократов,
они пытались всячески избегать его.
Теперь кандидаты используют это.
Кому-то из них пришлось полностью поменять плохую позицию,
которую они с большим комфортом защищали до последнего времени.
Для людей вроде меня наблюдать
за негативными рейтингами Национальной стрелковой ассоциации —
это сюрреалистическое зрелище.
Да, у оружейного лобби по-прежнему больше спонсоров, чем у нас,
и это необходимо в корне изменить.
Но знаете что?
Мы умнее и задиристее, и правда на нашей стороне.
Мы атакующая сторона.
Говорят, что Интернет демократизирует информацию.
Социальные медиа и другие площадки отражают
массовую демократическую активность.
Это позволяет увидеть, что собой представляет 90% поддержки.
Иногда мне представляется,
будто мы сходимся в одной точке и атакуем миллионами,
словно белые кровяные тельца.
Это даёт возможность начать — и это наиболее важный аспект —
по-настоящему устранять этот позорный разрыв
между тем, чего хочет американское общество
и что избранные нами лидеры делают для этого.
До недавнего времени
в Конгрессе заявляли, что обращения с другой стороны,
от тех 6%,
превышают наши в пропорции десять к одному.
Мы опровергаем эту версию.
После недавней ужасной трагедии в Сан-Бернардино
мы оборвали телефоны Конгресса.
Мы направили 15 тысяч обращений за 24 часа.
И знаете что?
Мы добились голосования
за законопроект, о котором все думали, что он не скоро увидит свет.
Мы видим движение к аннулированию самых пагубных
и безобразных законов, принятых оружейным лобби за последнее мрачное десятилетие.
Очевидно, что господство оружейного лобби низвергнуто.
Мы видим исторические решения президента Обамы.
Пусть они и не идут до конца,
но эти действия спасут жизни,
потому что они расширяют проверки Брэди
на тысячи продаж оружия, которые раньше под закон не попадали.
И мы движемся вперёд через всех страну, а не просто ждём,
когда Конгресс начнёт действовать, это было бы равносильно безумию.
Мы движемся через всю страну,
от штата к штату, как и сторонники однополых браков.
И знаете что? Мы побеждаем.
Конгресс почти всегда слишком поздно пробуждается, чтобы понять,
что это он на ложной стороне.
И это происходит лишь тогда, когда американское общество встряхивает его.
Это именно то, чем мы занимаемся сейчас,
и мы на переломном рубеже.
В последнее время я много летал по всей стране и выступал
перед большими аудиториями, правда, не столь устрашающими, как эта.
И так случилось, что рядом со мной оказалась женщина, запоем смотревшая
один из моих любимых сериалов всех времён — «Безумцы»,
про рекламный бизнес
в 60-е годы.
Я пытался придумать, как закончить своё выступление,
и время от времени поглядывал в её монитор.
Такое ощущение, что каждый раз
я видел кого-то курящего в офисе и рядом с детьми,
беременную с сигаретой или пьяного за рулём,
непристёгнутого водителя или сексуальные домогательства на работе.
И тут меня осенило!
Какой это огромный стимул
для тех, кто хочет покончить с насилием с применением огнестрельного оружия!
Подумайте только, как сильно изменился мир
в сравнительно недолгой перспективе!
Как всё это, считавшееся обычным и приемлемым,
местами даже гламурным и сексуальным,
стало позорным на протяжении жизни одного или двух поколений,
стоило только начаться разговору о точках пересечения.
Это размах перемен, которые мы способны совершить в том,
что касается насилия с огнестрельным оружием.
Это моя мечта —
как, может быть, однажды
в телевизионном сериале покажут ужасы насилия с огнестрельным оружием,
и будущие поколения детей смогут лишь догадываться,
как кошмарно это было.
Спасибо.
(Аплодисменты)
Спасибо.
(Аплодисменты)
Спасибо.
(Аплодисменты)