Существует теория,
идея того, как настойчивость, упорство и ответственность
помогают человеку подняться и достичь материальных благ.
Мы называем это американской мечтой.
Такое убеждение живёт повсеместно.
Но правда в том, что возможность её воплощения
не столько зависит от наших действий,
сколько от материального положения, в котором мы оказываемся при рождении.
Я собираюсь обосновать, почему правительство США,
как и правительство любой другой страны,
должно открывать на каждого новорождённого
счёт в размере до 60 000 долларов,
согласно уровню обеспеченности той семьи, в которой тот рождается.
Это будет дарственный вклад.
Персональный начальный капитал, фонд ребёнка, гарантируемый государством,
который мы совместно с моим коллегой из университета Дьюка
назвали «детским облигациями»,
этот термин изобрёл покойный ныне историк Колумбийского Университета
Мэннинг Марабл.
Основание для создания подобного фонда очевидно.
Достаток — это основной показатель экономической стабильности и благополучия.
Достаток даёт возможность идти на риск
и страхует от потерь.
Без капитала неравенство неизбежно.
Для описания рыночных преимуществ мы используем слова «выбор» и «свобода»,
но именно достаток гарантирует нам альтернативу, свободу и выбор.
У богатых семей больше возможностей оплатить хорошее образование
в школе и университете,
получить стартовый капитал для открытия своего дела,
воспользоваться дорогостоящим медицинским обслуживанием,
проживать в комфортабельных районах,
оказывать политическое влияние через финансирование кампаний,
пользоваться услугами лучших адвокатов
при необходимости дорогостоящего уголовного судопроизводства,
оставить завещание,
и/или противостоять финансовым трудностям после любого количества жизненных проблем.
По сути, что касается экономической стабильности,
достаток — это и причина, и результат.
Я буду говорить в контексте Соединённых Штатов,
но теоретически всё это применимо к любой стране
с растущим показателем неравенства.
В США 10 % всех семей, имеющие высший уровень дохода,
обладают 80 % национального богатства,
в то время как беднейшие 60 % обладают примерно лишь 1 %.
Но если говорить о достатке,
расовая принадлежность ещё важнее, чем социальный класс.
Темнокожие и латиноамериканцы составляют 30 % населения
Соединённых Штатов Америки,
но в их руках сосредоточено лишь около 7 % национального богатства.
Обзор финансового положения потребителей 2016 года показывает,
что личное состояние средней темнокожей семьи составляет около 17 000 долларов,
включая ценность их жилья,
в то время как у белой семьи оно составляет около 170 000 долларов.
Это наглядно демонстрирует расовый разрыв в доходах,
когда типичная темнокожая семья получает около 10 центов с доллара,
а белая семья — весь доллар.
Но даже если забыть о расе,
рынок не предлагает действенных методов для решения этих диспропорций.
Неравенство растёт даже в период экономического роста.
За последние 45 лет
существенно выросла разница в доходах,
все экономические выгоды от роста производительности в Америке
в основном сосредоточились в элите и верхушке среднего класса.
При этом формируется мнение, что экономическое неравенство
происходит от неудачных решений заёмщика
темнокожего, латиноамериканского происхождения или бедного сословия.
Формулировка ошибочна.
Происходит смещение акцентов.
Скорее сама неблагоприятная экономическая ситуация,
а не плохой выбор или ограниченные знания,
сокращает набор вариантов и не оставляет людям возможности
избежать хищнического финансирования.
По сути, образование не является волшебной палочкой,
избавляющей от унаследованного неравенства,
которое рождается законами, политикой и экономикой.
Хотя это не уменьшает ценности образования.
Можете мне верить, я профессор университета.
Образованию присущи явные, подлинные ценности,
и общество несёт ответственность
за обеспечение каждого ребёнка образованием высокого качества,
начиная со школы и заканчивая университетом.
Но образование — не панацея.
В реальной жизни темнокожее семейство, даже с высшим образованием у её главы,
будет иметь меньший доход,
чем белая семья, у главы которой нет законченного среднего образования.
Возможно, преувеличение функциональной роли образования
ущемляет понимание функциональной роли благосостояния.
Ведь богатство порождает богатство.
Именно поэтому мы выступаем за создание детского фонда.
Неотъемлемое право на материальные ресурсы для каждого.
Счета будут находиться в общественном фонде
и будут гарантировать экономическую стабильность в жизни.
Само понятие экономических прав не является новым или радикальным.
В 1944 году президент Франклин Рузвельт
выдвинул идею экономического Билля о правах.
Рузвельт призывал к физической безопасности,
экономической безопасности, социальной и моральной безопасности.
К сожалению, начиная с администрации Никсона
политический курс относительно социальной мобильности
отошёл от государственного обеспечения экономической безопасности,
склоняясь к неолиберальному подходу,
в котором рыночные отношения решают все проблемы,
как экономические, так и любые другие.
В результате бремя социальной мобильности возлагается на гражданина.
Укореняется идеология, что даже если удача вам не улыбнулась,
настойчивость, усердный труд и преимущества свободного рынка
помогут вам перейти от пресловутой нищеты к богатству.
Соответственно, с другой стороны, свободный рынок
накажет бездеятельных,
безынициативных или просто ленивых.
Другими словами, что заслужил, то и получил.
Чего явно не хватает в этой картине,
так это значения власти и капитала,
и как они могут
повлиять на порядок и структуру рыночных операций
в первую очередь.
Власть и капитал питают друг друга.
Без правительственной инициативы
они лишь создают порочный круг расслоения и неравенства в обществе.
Средства детского фонда
проложат более равноправный и действенный путь
к экономической стабильности,
независимо от финансового положения семьи,
в которой рождается ребёнок.
Эта программа расширит экономические права на пенсию по старости,
а также дополнит программу социального обеспечения,
поскольку целью её создания является финансовая поддержка в течение всей жизни.
Каждый ребёнок в Америке будет обеспечен личным счётом на 25 тысяч долларов,
который может постепенно вырасти до 60 тысяч,
если ребёнок родился в бедной семье.
Дети из богатых семей
также будет включены в социальный контракт,
хотя их фонд будет более номинальным и составит примерно 500 долларов.
Все счета будут обслуживаться на федеральном уровне,
государство будет гарантировать им ежегодную процентную ставку
в размере двух процентов для покрытия инфляции.
Средства могут быть востребованы при достижении совершеннолетия
на любую деятельность, обеспечивающую благосостояние,
будь то полная оплата обучения в университете
или первый взнос при покупке дома,
или стартовый капитал для открытия своего дела.
Учитывая, что ежегодно в США рождаются около четырёх миллионов детей,
при среднем размере детского фонда в 25 тысяч долларов,
программа обойдётся государству в 100 миллиардов долларов в год.
Это займёт лишь
около двух процентов от текущих федеральных затрат,
но будет намного меньше тех 500 миллиардов и более,
которые уже тратятся правительством
на продвижение активов через кредитование и субсидирование.
В сущности, речь не об объёме выделяемых средств,
а о том, как их распределять.
В настоящее время верхний 1 % семей,
те, кто зарабатывают больше 100 миллионов долларов,
пользуются одной третью всех выделяемых ресурсов,
пока нижние 60 % семей имеют доступ лишь к пяти процентам.
Если бы федеральные средства по продвижению активов
распределялись более эффективно,
преобразования затронули бы всех американских граждан.
Это проект в стадии разработки.
Очевидно, над многим ещё предстоит поработать,
но данное стратегическое предложение, в основе которого функциональность
и преимущество благосостояния,
направлено на изменение курса с существующего положения,
объясняющего неравенство ошибочным поведением,
в сторону более эффективных решений.
Выбор стоит между существующей политикой привилегий для богатых
и новой политикой распределения материальных благ.
Степень вопиющего неравенства — это проблема не только политики,
это проблема и экономики.
Пришло время отказаться от ложных представлений,
которые предписывают неравенство индивидуальным недостаткам
и масштабно не признают всех выгод благосостояния.
Взамен государственное обеспечение детских фондов
может постепенно способствовать упразднению
передачи экономических благ или экономических трудностей по наследству
и становлению более нравственной и достойной экономики,
обеспечивающей доступ к активам, экономической стабильности
и социальной мобильности для всех.
Вне зависимости от расы
или статуса их семьи при рождении.
Большое спасибо.
(Аплодисменты)
Крис Андерсен: Деррик.
В этой идее нравится многое.
Но есть в разговорах о ней кое-что, что не даёт мне покоя:
в настоящее время у детей, обеспеченных фондом, плохая репутация.
Понимаете, они вроде наглядных примеров того,
как деньги убивают мотивацию.
Ваши фонды другие.
Какие доводы вы используете, чтобы убедить в этом людей?
Деррик Гамильтон: Если знаешь, что твои возможности ограничены
или ты являешься объектом дискриминации,
существует представление,
что экономическая отдача при инвестировании в себя
меньше, чем в кого-либо другого,
так что лучше не напрягаться.
Конечно, существует и другое мнение,
и нам не следует зацикливаться на первом,
когда, если ты не богат и являешься объектом дискриминации,
то прибегаешь к стратегии накапливания профессионального опыта.
Как в старой пословице: «Я должен быть вдвое лучше, чем кто-то другой».
И когда так говорят, не упоминают, какой ценой,
ценой для здоровья это достигается.
Я не ответил на ваш вопрос, но возвращаюсь к нему.
Когда знаешь, что позже в жизни ты получишь социальную выплату,
это поощряет развиваться,
чтобы больше извлечь из неё.
КА: Вы даёте людям такие возможности,
о которых они и не мечтали.
И, соответственно, стимул что-то изменить.
Я мог бы говорить с вами об этом часами.
Очень приятно, что вы работаете над этим.
Спасибо.
(Аплодисменты)