Вот уже несколько лет папка «Входящие» в моей почте полна писем с угрозами
и оскорблениями.
В 2010 году я начала отвечать на эти письма
и предлагать авторам встретиться за чашкой кофе и поболтать.
Количество встреч перевалило за сотню.
Они научили меня кое-чему важному, и я хочу поделиться этим с вами.
Я родилась в Турции в семье курдов.
Мы переехали в Данию, когда я была ещё совсем ребёнком.
В 2007 году я баллотировалась в датский парламент
и была одной из первых женщин — представителей меньшинств.
Меня выбрали,
но очень скоро я осознала, что не все были этому рады.
И вскоре мой почтовый ящик заполонили письма с угрозами и оскорблениями.
Начало у всех писем было примерно одинаковое:
«Что такая чурка, как ты, делает в нашем парламенте?»
Я никогда не отвечала.
Я просто удаляла эти письма.
Я просто считала, что у меня нет ничего общего с этими отправителями.
Они не понимали меня,
я не понимала их.
Но однажды одна из моих коллег в парламенте сказала,
что мне следует сохранять эти письма.
«Когда с тобой что-то случится, полиции будет легче выйти на след».
(Смех)
Я обратила внимание, что она сказала: «Когда что-нибудь случится», а не «если».
(Смех)
Иногда письма с угрозами приходили и на мой домашний адрес.
Чем чаще я участвовала в публичных дебатах,
тем больше получала писем с угрозами и оскорблениями.
Через какое-то время у меня появился секретный адрес,
и мне пришлось принять дополнительные меры предосторожности для защиты моей семьи.
А в 2010 году меня начал преследовать нацист.
Это был человек, который нападал на женщин-мусульманок на улице.
Со временем ситуация стала ещё хуже.
Однажды я была с детьми в зоопарке, и у меня начал трезвонить телефон.
Это был тот нацист.
Мне казалось, что он где-то рядом.
Мы поехали домой.
Когда мы вернулись,
мой сын спросил: «Мама, почему он тебя так сильно ненавидит,
если даже ни разу тебя не видел?»
«Просто некоторые люди глупы», — ответила я.
В тот момент я действительно полагала, что это был самый подходящий ответ.
Я думаю, многие бы ответили так же.
Другие...
они зомбированные и невежественные глупцы.
Мы хорошие, а они плохие, и точка.
Несколько недель спустя я была в гостях у друга,
меня очень расстраивала и злила ненависть и расизм, с которыми я столкнулась.
Именно этот друг посоветовал мне позвонить и назначить встречу
отправителям тех писем.
«Они убьют меня», — сказала я.
«Они не посмеют напасть на члена датского парламента», — ответил он.
«А если даже и убьют, ты станешь святой мученицей».
(Смех)
«Так что это абсолютно беспроигрышная ситуация для тебя».
(Смех)
Его совет был настолько неожиданным,
что, вернувшись домой,
я включила компьютер
и открыла папку, в которой сохраняла все эти письма с угрозами.
Их буквально было несколько сотен.
Письма, которые начинались со слов: «террористка»,
«чурка»,
«крыса», «шлюха».
Я решила написать тому, от которого пришло больше всего писем.
Его звали Ингольф.
Я решила связаться с ним только один раз, чтобы потом сказать: я хотя бы пыталась.
К моему удивлению и ужасу,
он ответил на телефонный звонок.
Я выпалила: «Привет, меня зовут Озлем. Вы прислали мне много писем с угрозами.
Мы с вами незнакомы.
Я хотела узнать, могу ли я зайти к вам, чтобы вместе выпить кофе
и поговорить?»
(Смех)
В трубке воцарилась тишина.
Затем он сказал:
«Мне нужно спросить у жены».
(Смех)
Что?
У расиста есть жена?
(Смех)
Пару дней спустя мы встретились у него дома.
Никогда не забуду момент, когда он открыл дверь
и протянул мне руку, чтобы поздороваться.
Я была разочарована,
(Смех)
потому что он выглядел совсем не так, как я его представляла.
Я ожидала увидеть ужасного человека,
грязный дом, полный хлама.
Всё было совсем не так.
Дом был наполнен запахом кофе,
который был налит в точно такой же сервиз, какой был у моих родителей.
В итоге я осталась там на два с лишним часа.
У нас оказалось так много общего.
Даже наши предрассудки были похожи.
(Смех)
Ингольф сказал что, когда он ждёт автобус
и автобус останавливается в 10 метрах от него,
это потому что водитель — «чурка»,
я вспомнила то чувство.
В детстве,
когда я ждала автобус
и он останавливался в 10 метрах от меня,
я была уверена, что водитель — расист.
Вернувшись домой,
я испытывала двойственное чувство.
С одной стороны, Ингольф мне понравился.
С ним было легко и приятно общаться,
но, с другой стороны,
я не могла смириться с мыслью, что у меня так много общего с кем-то,
у кого такие явно расистские взгляды.
Постепенно
и мучительно
я пришла к пониманию,
что я осуждала всех тех, кто присылал мне письма с угрозами,
точно так же, как они осуждали меня.
Это было начало того, что я назвала #dialoguecoffee.
По сути, я сажусь выпить чашку кофе с теми,
кто говорил мне самые ужасные вещи,
пытаясь понять, почему они ненавидят таких, как я,
если даже не знакомы со мной.
Я занимаюсь этим последние восемь лет.
Подавляющее большинство людей, к которым я обращаюсь, соглашаются встретиться.
Главным образом это мужчины,
но встречаются и женщины.
Я взяла за правило встречаться только у них дома,
чтобы дать им понять, что я им доверяю.
Я всегда приношу с собой угощение, потому что, когда мы вместе едим,
легче найти что-то общее
и подружиться.
Попутно я получила несколько ценных уроков.
Люди, присылавшие мне письма с оскорблениями, были рабочими,
мужьями, жёнами,
родителями, как мы с вами.
Я не говорю, что их поведение приемлемо,
но я научилась дистанцироваться от ненавистных взглядов,
но не дистанцируясь при этом от человека, который выражает эти взгляды.
И я обнаружила,
что люди, с которыми я встречаюсь, так же боятся людей, которых не знают,
как я боялась до того, как начала приходить к ним на кофе.
Во время этих встреч всегда затрагивается одна и та же тема.
Она появляется независимо от того, говорю я с гуманистом или расистом,
мужчиной или женщиной,
мусульманином или атеистом.
Казалось, они все думали,
что надо винить других в ненависти
и провоцировании людей на подобные поступки.
Все они верят, что другие должны прекратить эту травлю.
Они указывают на политиков, средства массовой информации, соседа
или водителя автобуса, который останавливается в 10 метрах.
Но когда я спрашиваю: «А ты сам?
Что ты можешь сделать?»
Ответ обычно такой:
«Что я могу сделать?
От меня ничего не зависит.
Я не обладаю властью».
Мне знакомо это чувство.
Бóльшую часть жизни
я тоже думала, что у меня нет ни власти, ни влияния,
даже когда стала членом датского парламента.
Но сегодня я знаю, что реальность совсем другая.
Мы все обладаем властью и влиянием на то, где мы находимся,
поэтому мы никогда не должны
недооценивать свой потенциал.
Встречи в формате #dialoguecoffee научили меня тому,
что люди с любыми политическими взглядами могут быть уличены в травле
других людей по причине различия во взглядах.
Я понимаю, о чём говорю.
В детстве я ненавидела людей, принадлежащих к другим слоям общества.
И в то же время мои религиозные взгляды были очень радикальными.
Но моя дружба с турками, датчанами, евреями и расистами
стала вакциной против моих собственных предрассудков.
Я выросла в семье, принадлежащей к рабочему классу,
и на своём пути встретила много людей, которые настаивали на разговоре со мной.
Они изменили мои взгляды.
Они сформировали меня как демократа и сторонника «наведения мостов».
Если вы хотите предотвратить ненависть и насилие,
нам нужно общаться с как можно бóльшим количеством людей,
так долго, насколько это возможно,
и при этом быть максимально открытыми.
Этого можно добиться только путём дискуссии,
ответственного разговора,
такого, при котором никто не очернял бы других людей.
Хочу задать вам вопрос.
Предлагаю подумать над ответом, когда придёте домой и в течение ближайших дней,
только будьте откровенны с самим собой.
Ответ должен быть простым, никто не узнает о нём.
Вот вопрос:
кого обвиняете во всех грехах вы?
Считаете ли вы сторонников американского президента Трампа недостойными людьми?
А тех, кто голосовал за президента Турции Эрдогана, — сумасшедшими исламистами?
Или тех, кто голосовал за Ле Пена во Франции, — тупыми фашистами?
Или, возможно, вы думаете, что американцы, голосовавшие за Берни Сандерса,
незрелые хиппи?
(Смех)
Все эти слова были использованы с целью очернить этих людей.
Может быть, в этот самый момент вы думаете, что я идеалист?
Я хочу бросить вам вызов.
До конца этого года
я призываю вас встретиться с кем-то, кого вы демонизируете,
с кем вы расходитесь в политических и/или культурных взглядах,
с кем, как вы считаете, у вас нет ничего общего.
Я призываю вас встретиться с кем-то в формате #dialoguecoffee.
Помните Ингольфа?
По сути, я прошу вас найти такого Ингольфа в вашей жизни,
свяжитесь с ним или с ней
и предложите встретиться, чтобы вместе выпить кофе #dialoguecofee.
При запуске #dialoguecoffee вы должны помнить вот что:
во-первых, не сдавайтесь, если человек сначала вам отказывает.
Иногда на то, чтобы организовать встречу #dialoguecoffee, уходит почти год.
Во-вторых,
признайте мужество другого человека.
Вы не единственный храбрый человек.
Тот, кто приглашает незнакомца в свой дом, тоже смел.
В-третьих,
не судите во время разговора.
Убедитесь, что бóльшая часть разговора основана на том, что у вас есть общего.
Как я уже говорила, принесите с собой угощение.
И наконец, помните, что разговор необходимо закончить на позитивной ноте,
потому что вы встретитесь ещё.
Мост не построить за один день.
Мы живём в мире, где у многих сложилось категоричное и часто экстремальное мнение
о других людях,
при этом они ничего о них не знают.
Мы, конечно же, замечаем чужие предрассудки, а не свои собственные.
И мы исключаем их из своей жизни.
Мы удаляем письма с оскорблениями.
Мы общаемся только с теми людьми, которые думают как мы,
а о других говорим с презрением.
Мы удаляем друзей в Facebook,
и когда мы встречаем людей, которые дискриминируют других
или унижают человеческое достоинство,
мы не настаиваем на разговоре с ними, чтобы бросить вызов их точке зрения.
Именно так и гибнет здоровое демократическое общество:
когда мы не несём личную ответственность за демократию.
Мы принимаем демократию как должное.
А это не так.
Разговор — самая сложная составляющая демократии
и самая главная.
Вот мой вызов для вас.
Найдите своего Ингольфа.
(Смех)
Начните диалог.
Между людьми пропасти непонимания,
но мы все можем построить мосты над этими пропастями.
Позвольте мне закончить цитатой моего друга
Серджота Узана,
который потерял сына, Дэна Узана, во время теракта
в еврейской синагоге в Копенгагене в 2015 году.
Серджио отверг все предложения мести,
вместо этого он сказал:
«Зло можно победить только добротой.
А доброта требует смелости».
Дорогие друзья,
давайте будем смелыми.
Спасибо.
(Аплодисменты)