Будучи программным разработчиком и технологом,
я работал над рядом гражданских технологических проектов
последние годы.
Гражданские технологии иногда называют технологиями во благо,
применимыми для решения гуманитарных проблем.
Это я в Уганде в 2010 году,
я работаю над решением, позволяющим местным жителям
избежать государственной слежки через мобильные телефоны
за высказанное недовольство политикой.
Эта же технология была позже применена в Северной Африке,
чтобы активисты оставались на связи
в случае, если правительство намеренно препятствовало этому
в рамках программ по контролю населения.
Но с годами, размышляя о подобных технологиях
и своей работе,
я задумался о вопросе, который застал меня врасплох:
что, если мы неправы в отношении мощи технологий,
и некоторые из них иногда очень мешают,
а не помогают обществу, вопреки нашему стремлению?
Мировая промышленность в сфере ИТ основывается на повсеместном допущении,
что если мы создаём отличные вещи,
они будут полезны всем без исключения.
Ожидается, что в результате все станут ею пользоваться.
Но это не всегда так.
Я называю это слепым поборничеством технологии «просачивающейся техномики»,
в привычном виде в нём фигурирует экономика. (Смех)
Мы склонны заблуждаться, что производя что-то для избранных,
мы охватим этими технологиями и другие слои населения,
но это не всегда так.
Технологии и инновации ведут себя во многом так же, как богатства и капитал.
Они, как правило, сконцентрированы в руках меньшинства,
и иногда они находят способ, как попасть в руки большинства.
Поскольку большинство из вас далеки от борьбы с деспотичными режимами по выходным,
я решил привести пару упрощённых примеров.
В мире носимых гаджетов, смартфонов и приложений
существует обширное движение по отслеживанию личного здоровья
с помощью приложений, которые считают количество сжигаемых калорий
или следят за соотношением между сидячим и подвижным образом жизни.
Эти технологии позволяют клиникам сделать приём пациентов намного более эффективным,
и в свою очередь, эти клиники
начинают ожидать эффективность такого рода от пациентов.
Поскольку эти цифровые инструменты проникают в медицинские кабинеты,
и они начинают адаптироваться к этому,
что делать тем, кто ими не пользуется?
Как в клинике обслужат человека,
который не пользуется телефоном или часами за 400 долларов,
отслеживающими каждое его движение?
Становятся ли они обузой для медицины?
Поменялось ли отношение к ним?
В мире финансов биткойны и электронные деньги
совершают революцию в обороте денег вокруг земного шара,
но проблема с этими технологиями в том,
что порог для входа невероятно высок, не так ли?
Вам понадобится доступ к тем же телефонам, устройствам, каналам связи,
и даже если у вас этого нет, но вы можете найти посредника,
обычно они требуют наличие определённого капитала для участия.
Поэтому я задаю себе вопрос: как будут существовать общества,
использующие бумажные деньги, пока другие переходят на цифровую валюту?
Ещё один пример из моего родного города Филадельфии:
недавно я зашёл в городскую библиотеку,
а она находится на грани закрытия.
Городское финансирование иссякает,
чтобы работать дальше, они вынуждены сокращать полки с книгами,
и в качестве одного из путей решения проблемы
они решили оцифровать ряд книг и перенести их в облака.
Прекрасное решение для большинства детей, правда?
Можно посмотреть книги из дома
или поискать информацию по пути в школу или домой.
Но всё строится на двух допущениях:
во-первых, что дома есть доступ в интернет,
и во-вторых, что у вас есть мобильный телефон,
а в Филадельфии у многих детей его нет.
Как же теперь для них выглядит процесс обучения,
когда библиотеки становятся доступны только через интернет,
а без них процесс обучения всегда был немыслим?
Как им не уступать в развитии сверстникам?
И наконец, пример с другого континента — Восточной Африки,
где продолжается оцифровка документов по правам землевладения
по ряду причин.
Миграция общин, вымирание старшего поколения
и, наконец, плохое ведение записей
привели к конфликтам среди владельцев и наследников земель.
Поэтому появилась инициатива разместить информацию онлайн,
чтобы было проще отслеживать всю цепочку владельцев земли
с помощью облачных технологий, предоставив общинам доступ к ним.
В результате непредвиденным последствием подобной идеи
стало появление венчурных капиталистов, инвесторов и застройщиков,
которые моментально начали скупать участки земель
прямо из под носа этих общин,
потому что у них есть доступ к технологиям
и каналам связи, что и делает это возможным.
Во всех приведённых мною примерах красной нитью проходят
непредвиденные последствия наших новых разработок.
Как технологи и инженеры,
что мы порой стремимся к эффективности, а не результативности.
Мы больше думаем о создании вещей, чем о последствиях их создания.
Так не должно продолжаться.
Мы несём ответственность за последствия создания новых технологий,
особенно учитывая их увеличивающееся влияние на мир, в котором мы живём.
В конце девяностых годов
возникла большая потребность в соблюдении этики в мире финансов.
На мой взгляд, в 2014 году мы уже сильно запаздываем с внедрением этики
в области новых технологий.
Поэтому я просто призываю вас к тому, чтобы перед следующим значимым решением
в качестве предпринимателей, директоров, инженеров и создателей,
вы задумывались о возможных последствиях того,
что вы делаете,
потому что реальные инновации — это когда ими может пользоваться каждый.
Спасибо.
(Аплодисменты)