Мы, люди, обладаем невероятным потенциалом нести добро,
но также и колоссальной способностью причинять вред.
Любой инструмент может быть использован как для созидания, так и для уничтожения.
Всё зависит от нашей мотивации.
Следовательно, очень важно
поощрять не эгоизм, а альтруизм.
Наша жизнь сегодня полна испытаний.
Некоторые их них — наши личные испытания.
Наше сознание может быть нашим лучшим другом или заклятым врагом.
Другие испытания рождает общество:
нищета посреди изобилия, неравенство, конфликты, несправедливость.
Кроме того, есть новые испытания, которых мы не ожидаем.
Десять тысяч лет назад на Земле жило около 5 миллионов человек.
Что бы они ни делали, Земля обладала выносливостью
и быстро заживляла следы человеческой деятельности.
Промышленная и технологическая революции изменили ситуацию.
Сегодня человек оказывает существенное влияние на Землю.
Начался атропоцен — эпоха человека.
Если мы говорим, что хотим продолжать бесконечный рост,
бесконечно использовать материальные ресурсы,
то это, как сказал один человек,
бывший глава государства, не буду называть его имени:
«Пять лет назад мы были на краю пропасти.
Сегодня мы сделали большой шаг вперёд».
Этот край обрыва — то, что учёные называют
планетарными границами.
Эти планетарные границы определяет множество факторов.
Мы, человечество, можем процветать ещё 150 000 лет,
если будем поддерживать стабильный климат,
какой был в голоцене последние 10 000 лет.
Однако это зависит от того, выбираем ли мы добровольную простоту
и качественный, а не количественный, рост.
Как вы видите, в 1900 году мы были в пределах безопасных границ.
В 1950 году все процессы резко ускорились.
Теперь приготовьтесь увидеть, что произойдёт дальше.
Сегодня мы в значительной степени вышли за пределы некоторых планетарных границ.
При нынешнем уровне биоразнообразия
к 2050 году с поверхности Земли исчезнет 30% всех видов живой природы.
Даже если каким-то образом заморозить их ДНК, этот процесс не обратить.
На этой фотографии я смотрю на ледник в Бутане высотой в 7 000 метров.
Две тысячи ледников на Третьем полюсе тают быстрее, чем в Арктике.
Что мы можем сделать в такой ситуации?
Каким бы сложным в политическом, экономическом и научном смысле
ни был вопрос об окружающей среде,
в итоге всё сводится к выбору между альтруизмом и эгоизмом.
Я поддерживаю идеи Маркса. Комика Граучо Маркса.
(Смех)
Граучо Маркс однажды сказал:
«Почему меня должна заботить судьба следующих поколений?
Что они сделали для меня?»
(Смех)
К несчастью, миллиардер Стив Форбс сказал то же самое журналистам телеканала «Фокс»,
только он, к сожалению, не шутил.
Ему рассказали о повышении уровня воды в океане, и он ответил:
«Я считаю абсурдной мысль о том, что я должен изменить своё поведение,
чтобы повлиять на то, что случится через сотню лет».
Если вас не волнует судьба следующих поколений,
можете последовать его примеру.
Одна из самых важных проблем нашего времени —
как увязать три временные шкалы:
краткосрочную экономику — подъёмы и спады рынка, баланс счетов на конец года;
среднесрочную перспективу качества жизни,
то есть качество каждого момента жизни, а также на отрезке в 10 и 20 лет;
и долгосрочную перспективу состояния окружающей среды.
Диалоги защитников окружающей среды с экономистами
бессвязностью напоминают разговор шизофреников.
Они говорят на разных языках.
Последние 10 лет я ездил по миру,
встречаясь с экономистами, учёными, нейробиологами, экологами,
философами и мыслителями в Гималаях — повсюду.
Мне кажется, у проблемы согласования трёх временных шкал
есть всего одно решение.
Нужно просто-напросто больше думать о других.
Проявляя больше заботы о других людях, вы тем самым получите экономику заботы,
где финансы на службе у общества, а не общество на службе у финансов.
Вы не станете играть в казино на деньги, которые вам вверили другие люди.
Проявляя больше заботы о других,
вы сделаете всё возможное для исключения неравенства,
для привнесения благополучия в общество,
образование, на рабочие места.
Иначе в чём смысл богатого и влиятельного общества,
в котором все несчастны?
Если проявлять больше заботы о других,
наша планета не будет истощена,
а с такими темпами, как сегодня, нам нужны три запасные планеты, которых нет.
Вопрос таков:
допустим, решение проблемы — альтруизм.
Это не новая идея, но может ли это быть реалистичным, прагматичным решением?
А главное — существует ли истинный альтруизм,
или же мы все эгоистичны?
Некоторые философы считали, что мы все — неисправимые эгоисты.
Но неужели мы все подлецы?
Хороша новость, не так ли?
Многие философы, например, Гоббс, говорили, что да.
Но не все похожи на подлецов.
Или же человек человеку волк?
Этот парень таким не кажется. (Смех)
Это один из моих тибетских приятелей.
Очень добрый человек.
Мы любим сотрудничество.
Нет ничего приятнее, чем работать сообща, не так ли?
Это касается не только людей. (Смех)
Конечно, существует борьба за выживание, естественный отбор,
социальный дарвинизм. (Смех)
Но в процессе эволюции сотрудничество, несмотря на существование конкуренции,
сотрудничество должно быть куда более творческим,
чтобы достичь высокого уровня сложности.
Мы способны на высокоэффективное сотрудничество
и не должны останавливаться на достигнутом.
Помимо всего прочего, существует качество человеческих отношений.
ОЭСР провела опрос по десяти факторам, включая уровень дохода и прочее.
Люди назвали самым важным фактором счастья качество отношений в обществе.
И это важно не только для людей.
Посмотрите на этих прабабушек.
Мысль о том, что глубоко внутри
мы неисправимо эгоистичны,
оторвана от жизни.
Ни одно социологическое или физиологическое исследование
не подтвердило этой идеи.
Напротив, наука говорит об обратном.
Мой друг Дэниел Батсон посвятил всю жизнь тому,
что в своей лаборатории ставил людей в очень сложные ситуации.
Конечно, иногда мы проявляем эгоизм, некоторые из нас чаще, чем другие.
Но он пришёл к выводу, что систематически, независимо от обстоятельств,
значительное количество людей ведут себя альтруистично.
Если вы видите, что кто-то тяжёло ранен или сильно страдает,
вы можете помочь ему просто из сострадания —
не можете пройти мимо, поэтому проще помочь, чем смотреть на его страдания.
Мы провели эксперименты, и в итоге он пришёл к выводу,
что люди определённо могут быть альтруистичны.
Хорошая новость.
Более того, стоит подумать о тривиальности добродетели.
Например, здесь.
После окончания встречи, мы не выйдем со словами:
«Так хорошо. Никакой драки не было, пока люди говорили об альтруизме».
Нет! Ведь это ожидаемо.
Вот если бы драка была, мы бы это обсуждали несколько месяцев.
Тривиальность доброты в том, что она не привлекает внимания,
но существует.
Теперь взглянем сюда.
Некоторые психологи после того, как я сообщал им,
что управляю 140 гуманитарными проектами в Гималаях
и это приносит мне такую радость,
говорили мне: «Понятно, вы это делаете для себя.
Это не альтруистично. Вы просто так себя лучше чувствуете».
Вы думаете, что этот парень, который прыгнул под поезд,
думал: «Я почувствую себя так хорошо, когда всё закончится»?
(Смех)
Но это ещё не всё.
Они отвечают, что когда у него взяли интервью, он сказал:
«У меня не было выбора. Конечно, мне пришлось прыгнуть».
Не было выбора. Автоматическое поведение. Это не эгоистично, не альтруистично.
Нет выбора?
Конечно, этот парень не будет думать полчаса:
«Стоит ли помогать? Или нет?»
Он просто это делает. Выбор есть, и он очевиден, мгновенен.
У него тоже был выбор.
(Смех)
Есть люди, у которых есть выбор, как пастор Андре Трокме, его жена
и вся деревня Ле Шамбон-сюр-Линьон во Франции.
За время Второй мировой войны они спасли 3 500 евреев,
предоставили им укрытие, переправили их в Швейцарию —
вопреки всему, ценой собственной жизни и жизней членов своей семьи.
Альтруизм существует.
Что же такое альтруизм?
Это желание: пусть другие будут счастливы и обретут повод быть счастливыми.
Сопереживание — это эмоциональный или когнитивный резонанс,
сообщающий: «Этот человек рад» или «Этот человек страдает».
Но само по себе сопереживание недостаточно.
Если постоянно быть свидетелем страданий,
то можно получить эмоциональное перенапряжение, «перегореть».
Потому нужно быть в окружении бóльшего милосердия.
Совместно с Таней Сингер в институте имени Макса Планка в Лейпциге
мы доказали, что за сопереживание и милосердие отвечают разные системы мозга.
Ну что ж, хорошо,
у нас это появилось благодаря эволюции, материнской заботе, родительской любви,
но это нужно расширить.
Можно даже расширить на другие виды.
Если мы хотим создать более альтруистичное общество, нам нужны две вещи:
личная перемена и социальная перемена.
Возможна ли личная перемена?
Две тысячи лет глубоких исследований показывают, что да — возможна.
Пятнадцать лет сотрудничества с неврологией и эпигенетикой
показали — да, мозг изменяется под влиянием наработки альтруизма.
Я провёл 120 часов в аппарате МРТ.
Вот первый перерыв после 2,5 часов.
Результаты были опубликованы во многих научных журналах.
Безо всякой двусмысленности здесь показано, что в мозге происходит
структурное и функциональное изменение, когда практикуешь альтруизм.
В качестве примера:
слева — мозг медитирующего в покое.
Далее — он же в процессе медитации сопереживания. Вы видите активность.
А вот контрольная группа в состоянии покоя — ничего.
В медитации — тоже ничего.
Их не тренировали.
Нужны ли 50 000 часов медитации? Нет, не нужны.
Четыре недели по 20 минут в день медитации осознанности
тоже приносят структурные изменения мозга в сравнении с контрольной группой.
Всего 20 минут в день на протяжении четырёх недель.
Даже для дошкольников. Ричард Дэвидсон проделал это в Мэдисоне.
Восьминедельная программа: благодарность, милосердие, сотрудничество, дыхание.
Вы скажете: «Да они ведь дошколята».
Посмотрим через 8 недель:
просоциальное поведение — вот эта голубая линия.
И окончательный научный тест — тест с наклейками.
Предварительно для каждого ребёнка определяется, кто в классе их лучший друг,
кто — нравится меньше всего, кто — незнаком, кто — болен.
Они должны отдать наклейки кому-то.
До вмешательства большинство наклеек они отдают лучшему другу.
Трёх-пятилетние дети, по 20 минут трижды в неделю.
После вмешательства дискриминации нет:
одинаковое количество наклеек лучшему другу и тому, кто нравится меньше всех.
Нам стоит проделать это во всех школах мира.
Что же дальше?
(Аплодисменты)
Когда об этом услышал Далай-лама, он сказал Ричарду Дэвидсону:
«Сделайте это в 10 школах, 100 школах, ООН, во всём мире».
Так что же дальше?
Личная перемена возможна.
Нужно ли ждать появления альтруистичного гена в человеческой расе?
Это займёт 50 000 лет — чересчур много для окружающей среды.
К счастью, существует эволюция культуры.
Культура, как утверждают специалисты, меняется быстрее генов.
Это хорошие новости.
Например, отношение к войне радикально изменилось за последние годы.
Личные и культурные перемены взаимно формируют друг друга.
Более альтруистичное общество может быть создано.
Что же дальше?
Я вернусь на Восток.
Каждый год мы помогаем 100 000 пациентам в наших проектах.
25 000 детей отправлены в школы — на 4% больше запланированного.
Некоторые говорят: «Что ж, на практике это работает,
а как насчёт теории?»
Всегда есть позитивное отклонение. (Смех)
Я также вернусь в свой монастырь,
чтобы отыскать внутренние ресурсы для лучшего служения людям.
Но что мы можем сделать на более глобальном уровне?
Нужны три вещи.
Укрепление сотрудничества:
кооперативное обучение в школах вместо соревновательного;
безусловное сотрудничество внутри корпораций —
может быть конкуренция между корпорациями, но не внутри.
Нужна устойчивая гармония — люблю это слово, —
а не устойчивый рост.
Устойчивая гармония означает, что мы снижаем неравенство,
а в будущем будем делать больше, используя меньше,
и продолжим качественный рост, а не количественный.
Нужна заботливая экономика.
Homo economicus не может совладать с бедностью посреди изобилия,
не может совладать с проблемой товаров широкого потребления, атмосферы, океанов.
Нужна заботливая экономика.
Когда говоришь, что экономика должна стать отзывчивой,
люди отвечают: «Это не наша работа».
Но если говоришь, что им всё равно, это плохо выглядит.
Нужна заинтересованность на местах, глобальная ответственность.
Необходимо распространить альтруизм на остальные 1,6 миллиона видов.
Все чувствующие существа в мире — сограждане.
Нужно осмелиться быть альтруистами.
Да здравствует альтруистическая революция!
(По-испански) Да здравствует альтруистическая революция!
(Аплодисменты)
Спасибо.
(Аплодисменты)