Выступать в конце подобной конференции —
очень, очень сложно,
так как все уже высказались, всё уже сказано.
Так что я подумала, что, возможно, было бы полезно напомнить
о том, что здесь происходило,
и затем предложить несколько идей, которые мы можем позаимствовать,
взять и поработать над ними.
Это то, что я хотела бы попробовать сделать.
Мы пришли сюда, отмечая, что хотим поговорить о следующей главе в развитии Африки.
Мы говорим об этом,
потому что, смотря на прошлую и нынешнюю ситуацию,
мы понимаем, что в них мало хорошего.
Предыдущее фото и это фото, показывающее засуху, смерть и болезнь, —
это то, что мы обычно видим.
Но мы хотим заглянуть в новую главу в развитии Африки,
а это — здоровый, улыбающийся, красивый африканец.
Я думаю, важно помнить то, что мы слышали
на протяжении всей конференции с самого первого дня,
а именно — всю ту важную статистику, которая была нам показана,
статистику, иллюстрирующую текущую ситуацию,
статистику, показывающую, что континент живёт намного лучше, чем раньше.
Это важно, так как это тот фундамент, на который мы можем опираться.
Так что я не буду тратить на это много времени —
просто освежу вашу память, покажу вам,
что мы здесь обсуждаем следующую главу в развитии Африки, так как впервые
у нас есть фундамент, на который мы можем опереться.
У нас действительно всё складывается удачно —
континент растёт темпами, которые люди и не могли себе представить раньше.
После десятилетий 2-процентного роста, мы достигли роста в 5 процентов,
и, по прогнозам, эта цифра увеличится до 6 или даже 7 процентов.
Инфляция снизилась.
Внешний долг — то, о чем я могу долго рассказывать,
так как я лично работала над снижением одного из крупнейших долгов континента —
значительно снизился —
как вы можете наблюдать из слайда,
с практически 50 миллиардов до около 12-13 миллиардов.
Это огромное достижение.
Мы накопили резервы. Почему это важно?
Потому что это показывает нашу экономику, наши валюты в выгодном свете
и даёт фундамент, на котором люди могут планировать и строить, в частности, предприятия.
Мы также видим доказательство того, что всё это существенно,
так как мы наблюдаем увеличение потоков частных инвестиций.
Я хочу снова вам напомнить —
я знаю, что вы это уже видели —
с 6 миллиардов мы поднялись на уровень около 18 миллиардов.
В 2005 году денежные переводы — я взяла всего одну страну, Нигерию —
подскочили до небес — хотя, эта фраза слишком драматична —
но они существенно выросли.
Это происходит и во многих других странах.
Почему это важно? Потому что в этом проявляется доверие.
Люди доверяют свои ресурсы —
если люди вашей диаспоры возвращают свои деньги,
это указывает другим людям на то, что
зарождается уверенность в вашей стране.
И вместо оттока, вы получаете чистый приток.
Вкратце, почему же всё это важно?
Важно, чтобы мы построили этот фундамент,
чтобы наш президент, Киквете, и другие лидеры говорили:
«Слушайте, нужно сделать нечто иное».
Потому что мы столкнулись с проблемой.
62% нашего населения моложе 24 лет.
Что это значит?
Это значит, что нам нужно сосредоточиться на том,
как вовлечь нашу молодёжь в производство.
Сосредоточиться на том, как создать для них рабочие места,
на обеспечении их здоровья и образованности.
Но, прежде всего, на том, чтобы они были вовлечены в производственную сферу,
чтобы они создали своего рода производственную среду
в наших странах, которая будет способствовать дальнейшему развитию.
В поддержку этого высказывания, я недавно —
это была одна из вещей, сделанных мной с момента ухода из правительства, —
создала в Нигерии организацию по исследованию общественного мнения.
В большинстве наших стран такие опросы даже не проводятся.
У людей нет голоса.
Невозможно узнать, что нужно людям.
Недавно мы спросили людей — что они считают своей главной проблемой.
Как и в любой другой стране, в которой был задан этот вопрос,
главной проблемой люди считают рабочие места.
Я оставлю ненадолго этот слайд, но я к нему ещё вернусь.
Но прежде чем я это сделаю, хотелось бы упомянуть одну вещь:
по моему мнению, следующий этап построения фундамента,
который теперь позволяет нам двигаться вперёд —
нам нужно относиться к этому серьёзно.
Всего 5, 6, 7 лет назад мы не могли даже говорить
о следующей главе в развитии Африки, потому что мы находились в старой главе.
Мы шли в никуда.
Экономика не росла.
Наблюдался спад в расчёте на душу населения.
Микроэкономическая инфраструктура, фундамент, позволяющий двигаться вперёд,
отсутствовали как таковые.
Давайте помнить усилия, потраченные на создание этой основы,
включая всё, что мы пытались делать в Нигерии, о чём уже говорил Деле —
создание собственной программы решения проблем, таких как борьба с коррупцией,
построение институтов, стабилизация микроэкономики.
Сейчас у нас есть фундамент.
Таким образом, мы пришли к тому спору, который сейчас разгорается:
помощь против частного сектора, помощь против торговли и так далее.
Кто-то указал на неутешительное обстоятельство этих споров —
что они являются чрезмерно упрощёнными.
И что дебаты должны быть посвящены совершенно другому.
Что люди увлеклись не теми спорами.
Проблема в том, как создать партнёрство, которое объединило бы государственных доноров,
частный сектор и простых африканцев, и заставило бы их
нести ответственность за свои собственные жизни.
Как объединить эти элементы?
Как продвинуть континент вперёд, сделать всё то, что должно быть сделано,
всё то, о чём я говорила — обеспечить занятость молодёжи,
раскрыть творческий стимул континента —
всё то, что вы наблюдали на слайдах.
Боюсь, мы увлекались не теми спорами.
Нам нужно обернуть всё вспять и задать вопрос:
какая комбинация всех этих факторов
позволит нам получить то, что мы хотим. (Аплодисменты)
Хочу вам кое-что сказать.
Я считаю, проблема с иностранной помощью —
я не считаю, что африканцам стоит стать более категоричными
и считать, что помощь — это плохо.
Африка сама предоставляла помощь другим странам.
Мо Ибрагим сказал на одном из дебатов, на котором мы присутствовали,
что он мечтает о том дне, когда Африка сама начнёт предоставлять помощь другим странам.
Я ему ответила: «Мо, ты прав. Мы мечтали об этом. Но это уже происходит!
Современные Великобритания и США не были бы возможны без помощи из Африки».
(Аплодисменты)
Все те ресурсы, которые были вывезены из Африки,
включая трудовые ресурсы, — именно то, что сделало эти страны могущественными.
Так что когда они пытаются отдать долг, нам не нужно обороняться.
Проблема не в этом.
Проблема в том, как мы используем то, что получили.
Как же мы это используем?
Эффективно ли мы распределяем эти средства?
Хочу рассказать вам небольшую историю о том,
почему я не против получения помощи извне при условии эффективного её использования.
С 1967 по 1970 год, в Нигерии шла гражданская война — биафро-нигерийская война.
В разгаре этой войны, мне было 14 лет.
Мы с матерью проводили очень много времени за приготовлением еды для армии —
мой отец служил бригадиром Биафранской армии:
мы были на стороне Биафры.
Мы ели всего один раз в день, постоянно бегали туда-сюда,
но везде, где могли — мы помогали.
В одно время, в 1969 году, дела шли совсем плохо.
Мы почти ничего не ели.
Люди, дети, умирали от дистрофии.
Я уверена, что те из вас, кто не слишком молоды,
вспомнит те кадры.
Я была в их эпицентре.
В центре всего этого, моя мама тяжело заболела, на два или три дня.
Мы думали, она умрёт.
Отца с нами не было.
Он был в армии.
Так что я была старшей по дому.
Моя сестра заболела тяжёлой формой малярии.
Ей было три года, мне — 15 лет.
У неё была очень высокая температура. Мы перепробовали всё.
Казалось, что ничего не работает.
Пока однажды мы не услышали, что в 10 километрах от нас был доктор,
который осматривал людей и давал им лекарства.
Я взвалила сестру, пылающую от температуры, на спину
и прошла так 10 километров — с ней, привязанной к спине.
Было очень жарко. Мне очень хотелось есть.
Мне было страшно, так как я знала, что её жизнь зависит от того, доберусь ли я до доктора.
Мы услышали, что женщина-доктор лечила людей.
Я прошла 10 километров, еле переставляя ноги.
Когда я пришла, я увидела огромную толпу.
Почти тысяча людей собрались возле двери, пытаясь её проломить.
Доктор лечила в церкви. Как я прошла?
Мне пришлось ползти между ног всех этих людей,
с сестрой на спине,
чтобы найти окно.
И пока они пытались пробить дверь,
я забралась внутрь через окно.
По словам женщины-доктора, как раз вовремя.
К тому моменту, как мы проникли в зал, моя сестра еле двигалась.
Она сделала ей укол хлорохина,
дала ей что-то, чтобы восстановить организм после обезвоживания,
сделала что-то ещё и посадила нас в угол.
Спустя два или три часа моя сестра начала двигаться.
Тогда они накрыли её полотенцами, потому что она начала потеть.
Это было хорошим знаком.
Затем моя сестра проснулась.
Около пяти или шести часов спустя, доктор сказала, что мы можем идти домой.
Я погрузила сестру на спину.
Мы прошли 10 километров по пути домой, и этот путь показался мне лёгкой прогулкой.
Я была так счастлива — (Аплодисменты) — что моя сестра жива!
Сегодня ей 41 год, она — мать троих детей,
и она врач, спасающий жизни других людей.
Почему я об этом говорю? Потому что
когда речь идёт о тебе или твоём родном человеке —
становится всё равно, помощь это или нет.
Становится всё равно, что это! (Аплодисменты)
Вам просто хочется, чтобы человек выжил!
Закончив с сентиментальностями, скажу, что спасение жизней —
то, на что направлена некоторая часть помощи, поступающей на континент —
когда вы спасаете чью-то жизнь — фермера, учителя, матери —
вы позволяете им внести свой вклад в развитие экономики.
И как экономисты, мы не можем проигнорировать этот аспект.
Это люди, которые являются производительными субъектами экономики.
Так что когда мы спасаем людей от ВИЧ/СПИДа, когда спасаем их от малярии,
это значит, что они могут стать основой производства для нашей экономики.
Кроме того,
как кто-то уже сказал вчера, если нам не удаётся их спасти, и они погибают,
их дети становятся обузой для нашей экономики.
Так что даже с экономической точки зрения,
отбросив социальные и гуманистические аспекты,
нам нужно спасать жизни.
Это одна из причин — основанная на личном опыте — которая позволяет мне сказать,
что нужно направить поступающие ресурсы в продуктивное русло.
Однако я также скажу о том, что я одна из тех,
кто не верит, что это единственное решение проблемы.
Именно поэтому я сказала, что споры должны быть лишены простоты.
Нам нужно использовать ресурсы с пользой.
Что происходит в Европе?
Всем ли вам известно, что Испания, которая является частью Европейского Союза,
получила 10 миллиардов долларов помощи от стран ЕС?
Им перечислили все эти ресурсы,
а было ли испанцам стыдно за эту помощь? Нет!
ЕС перечислил 10 миллиардов. На что они их потратили?
Кто-нибудь был недавно в южной Испании? Там везде дороги,
развитая инфраструктура.
Это вдобавок к тому, что вся южная Испания
развила постиндустриальную экономику.
Вы знали, что Ирландия получила 3 миллиарда долларов помощи?
Сегодня экономика Ирландии является одной из самых быстрорастущих в ЕС.
В которую, в поисках работы, стремится попасть
множество людей, даже с других частей света.
Что они сделали с 3 миллиардами долларов помощи?
Они использовали её, чтобы построить информационную магистраль,
чтобы развить инфраструктуру,
позволяющую им участвовать
в информационной революции
и создавать рабочие места.
Они не сказали: «Знаете, пожалуй, мы откажемся от помощи».
Сегодня Европейский Союз занят перечислением помощи.
Вот что мне не понятно: если испанцы выстраивают инфраструктуру —
дороги, магистрали, и так далее — на деньги Европейского Союза,
то почему же помощь, которую мы получаем от европейцев,
не направляется на развитие инфраструктуры в наших странах? (Аплодисменты)
Когда мы их спрашиваем, и сообщаем им, что нам нужно,
что меня беспокоит — так это то, что у нас слишком много фондов.
Мы говорим о Всемирном Банке, Международном Валютном Фонде, о подотчётности, обо всём этом,
и о Европейском Союзе.
Но у нас также есть состоятельные частные лица,
некоторые из которых находятся в этой аудитории, и частные фонды.
В один прекрасный день у этих частных фондов станет настолько много денег,
что по объёмам помощи они превзойдут помощь от официальных институтов.
Я очень благодарна этим фондам
за всё то, что они пытаются сделать для нашего континента,
но я также обеспокоена. Я просыпаюсь с чувством волнения,
потому что я вижу зарождение нового класса предпринимателей, занимающихся помощью.
Они часто скитаются от страны к стране
в поисках, чем бы заняться.
Но я не уверена, что их помощь
направлена в правильное русло.
Многим из них не знаком африканский континент.
Многие ещё только начинают его познавать.
Часто я даже не вижу африканцев в их команде.
Они просто одни! (Аплодисменты)
Часто у меня создаётся впечатление, что они и не хотят
выслушивать африканцев, которые знают о положении вещей.
Они хотят приехать,
посмотреть, что происходит на месте и вынести решение.
Возможно, я слишком резка.
Но я волнуюсь, потому что деньги очень важны.
Перед кем они отчитываются?
Участвуют ли африканцы в принятии решений
о распределении средств? Участвуем ли мы в подобных решениях?
Сделаем ли мы ту же ошибку, которую уже совершили в прошлом?
Наши президенты и лидеры —
собирали ли они когда-либо этих людей за одним столом, спрашивали ли их:
«Так, ваш фонд и ваш фонд,
у вас очень много денег, мы вам очень признательны.
Давайте сядем и расскажем вам, куда нужно направить эти деньги,
куда должна быть направлена помощь».
Было ли это сделано? Ответ — нет.
Каждый действует сугубо индивидуально.
И в этом случае, 10 лет и миллиарды помощи спустя,
мы будем наблюдать те же самые проблемы.
Именно это даёт нам ту безнадёжную картину будущего:
наша неспособность взять на себя ответственность и сказать всем спонсорам:
«Давайте сядем и обсудим».
Этого не происходит, потому что нас так много. Мы не согласовываем свои действия.
Мы не созываем Биллов Гейтсов, Соросов
и всех остальных, кто нам помогает, и не говорим им:
«Присядьте. Давайте проведём с вами конференцию.
Вот наши приоритеты как континента.
Вот куда мы хотим, чтобы вы направили свои деньги».
Эти люди не должны быть предпринимателями
в поисках того, что лучше сделать.
Мы совсем не пытаемся их остановить, нет! Но помочь им нам помогать будет лучше.
Что меня огорчает — так это то, что мы этого не делаем.
10 лет спустя ситуация останется прежней,
мы будем повторять всё те же вещи.
Так что наша нынешняя проблема состоит в том, как усилить
эффект от того блага, которое направляется в нашу сторону.
Как можно заставить правительство объединиться
с этими частными фондами, с международными организациями
и с нашим частным сектором.
Я твёрдо верю и в частный сектор.
Но сам по себе он ничего не достигнет.
Есть несколько идей, которые могли бы сработать.
Мне сказали, что TED — это распространение идей.
Так почему бы нам не использовать часть этой помощи?
Почему бы для начала не сказать тем, кто нам помогает:
«Не стесняйтесь вкладывать деньги в инфраструктуру.
Развитие здравоохранения, над которым вы работаете, не удастся поддерживать без инфраструктуры.
Образование будет эффективнее,
если у нас будет электричество и железные дороги.
Сельское хозяйство будет эффективнее, если есть дороги для доставки товаров на рынок.
Не будьте нерешительными.
Вложите часть своих средств и в инфраструктуру».
Тогда мы сможем увидеть ту комбинацию
частных, международных, наднациональных денег,
частного сектора и африканских средств, на основе которой мы сможем сформировать партнёрство,
и международная помощь будет этому способствовать.
Это всё, чем может быть помощь.
Помощь не сможет решить наши проблемы, я твёрдо в этом убеждена.
Но она может быть катализатором. И если мы не используем её в качестве катализатора,
мы потерпим неудачу.
Одна из причин, по которым Китай сейчас популярен среди африканцев —
это не то, что китайцы считают нас глупыми
и приходят в Африку, чтобы забрать наши ресурсы.
А то, что в случае с Китаем, у нас чуть больше влияния.
Если сказать им, что нам нужна дорога,
они помогут её построить.
Они не сторонятся развития инфраструктуры.
Министр финансов Китая сказал мне,
когда я его спросила, что мы делаем не так в Нигерии:
«Вам нужно всего две вещи:
инфраструктура, инфраструктура, инфраструктура и дисциплина.
Вы недисциплинированны». (Аплодисменты)
И я бы распространила это на весь континент.
Нам нужно то же: инфраструктура, инфраструктура и дисциплина.
Катализатор может помочь нам получить часть всего этого.
Я не говорю, что здравоохранение и образование менее важны —
нет, это тоже можно предоставить.
Я говорю, что мы можем развивать и то, и другое одновременно.
Давайте подумаем, как помощь может содействовать развитию партнёрства.
Это первая мысль.
Во-вторых, что касается частного сектора,
наши люди боятся брать на себя риски.
Почему бы не использовать часть помощи как, своего рода, гарантийный механизм,
чтобы позволить людям брать на себя риски.
(Аплодисменты)
Перейду к заключению — а то, судя по тому, что они оба стоят наготове, у меня закончилось время.
У меня закончилось время?
Хорошо, не дайте мне забыть концовку.
Одна из вещей, над которыми я бы хотела, чтобы все совместно трудились —
это поддержка женщин для создания рабочих мест.
Здесь много было сказано про женщин, и я не буду это повторять.
Но у нас есть люди — женщины — создающие рабочие места.
И мы знаем, исследования показали,
что когда ресурсами наделяется женщина —
есть такое эконометрическое исследование
в Обзоре Всемирного Банка, выполненное в 2000 году, которое показывает, что
наделение средствами женщин способствует
здоровью детей, большему достатку домохозяйств, большему преимуществу для экономики и так далее.
Один из выводов из этого —
я не говорю, что мужчины не важны —
разумеется, если вы не будете принимать во внимание мужчин, им просто нечего будет делать,
они будут сидеть дома и сердиться,
и это приведёт к нежелательным последствиям.
Мы не хотим, чтобы мужья били своих жён,
потому что им негде работать, и так далее.
Но всё же я хотела бы это подчеркнуть,
по той причине, что мужчины, не автоматически, но как правило,
получают бо́льшую поддержку.
Я хочу, чтобы вы поняли, что ресурсы,
находящиеся в руках африканских женщин — очень мощный инструмент.
Эти люди создают рабочие места.
Беатрис Гакуба создала около 200 рабочих мест, основав цветочный бизнес в Руанде.
У нас в Нигерии есть Ибукун Авосика, владеющая компанией по производству стульев.
Она хочет расширить свой бизнес.
Кстати, ей нужно ещё 20 миллионов.
В результате расширения она создаст дополнительно 100-200 рабочих мест.
Отсюда следует главный вопрос — как соединить ресурсы,
чтобы направить деньги в руки женщин,
предпринимателей, которые готовы
расширяться и создавать новые рабочие места?
И, в заключение, что вы собираетесь сделать, чтобы стать
частью этого партнёрства, состоящего из субъектов международной помощи, правительства,
частного сектора и простых африканцев?
Спасибо. (Аплодисменты)