Мы не инвестируем в жертв.
Мы инвестируем в выживших.
И в той или иной степени
рассказ о жертве непременно
рисует образ женщины.
Мы не можем считаться с тем, чего не видим.
Мы не вкладываем деньги в то, что скрыто от наших глаз.
Вот лицо человека,
способного к жизнестойкости.
Шесть лет назад я начала
писать о женщинах-предпринимателях
во время и после конфликта.
Я начала захватывающую экономическую историю
с замечательными героями, которую никто ранее не рассказывал
и которая, по моему, важна.
Этими героями стали женщины.
Я бросила любимую работу в ABC news когда мне было 30
ради учёбы в бизнес школе.
Я пошла по пути, о котором почти ничего не знала.
Ни одна девушка, с которой я росла в штате Мэриленд,
закончив колледж,
не решилась поступать в бизнес школу.
Однако они спешили накормить своих детей
и оплатить счета за квартиру.
С ранних лет я видела,
что достойная работа и хорошая зарплата
имеют большое значение
для семей, борющихся за хорошую жизнь.
Если мы хотим поговорить о работе,
то нужно обсудить предпринимателей.
И если мы говорим о предпринимателях
во время и после конфликта,
тогда мы должны говорить о женщинах,
ведь оставшаяся часть населения именно они.
После геноцида в Руанде
проживало 77 % женщин.
Я хочу вам представить некоторых из тех
предпринимателей, с кем я познакомилась;
и поделиться с вами тем, чему они меня научили за эти годы.
Я отправилась в Афганистан в 2005,
чтобы поработать над статьей для Financial Times.
Там я познакомилась с Камилой.
Молодая женщина рассказала, что она бросила
работу в международной компании
с зарплатой почти 2000 долларов в месяц —
астрономическая сумма в таких обстоятельствах.
Она бросила работу
для начала собственного бизнеса — компании
по развитию предпринимательства,
где навыкам ведения бизнеса обучают
мужчин и женщин из разных уголков Афганистана.
По её словам бизнес
является решающим для будущего её страны.
Когда международные наблюдатели уедут,
бизнес поможет поддержать мир и
безопасность в её стране.
Бизнес больше важен для женщин,
потому что умение зарабатывать приносит уважение,
а деньги — сила для женщин.
Я была потрясена.
Ведь это девушка, не знающая, что такое мирное время.
Она говорила, как героиня из сериала «Кандидат».
(Смех)
Я её спросила: «Как Вы узнали столько о бизнесе?
Откуда у Вас столько страсти?".
Она ответила: «Гейл, это мой третий бизнес.
Моим первым бизнесом было ателье.
Я начала его во времена Талибана.
Это был по-настоящему отличный бизнес,
потому что мы давали работу женщинам в округе.
Вот так я стала предпринимателем».
Только подумайте...
Вот девушки, которые набрались отваги
и стали кормилицами семьи
в то время, когда они даже на улицу не могли выходить.
И во времена экономического коллапса,
когда люди продавали кукол, шнурки,
окна и двери,
для того чтобы выжить,
эти девушки показали многим
разницу между выживанием
и голодом.
Я не могла отказаться ни от этой истории, ни от этой темы.
Куда бы я ни поехала, я везде встречала женщин,
о которых никто, кажется, не знал
и не мог даже представить.
Я отправилась в Боснию.
Перед этим один представитель МВФ в интервью
сказал мне: «Гейл, не думаю,
что в Боснии есть женщины-предприниматели,
но есть женщина, торгующая сыром
на обочине дороги.
Ты можешь взять у неё интервью».
Я отправилась делать репортаж
и через день познакомилась с Нарсизой Кавазович,
которая тогда открывала новый завод
на бывшей передовой в Сараево.
Она начала свой бизнес,
незаконно заняв брошенный гараж.
Она шила простыни и наволочки
и продавала их в городе,
чтобы поддержать финансово
12 или 13 членов семьи,
которые на неё очень рассчитывали.
Когда я с ней познакомилась, у неё работали
20 сотрудников, в основном женщины.
Дети этих женщин учились в школе.
Нарсиза положила начало женскому бизнесу.
Я встречала женщин, руководящих бизнесом в
нефтегазовой сфере, винодельнями,
и даже самой большой в стране рекламной компанией.
Все эти истории
попали на обложку Herald Tribune.
Когда статью опубликовали,
я тут же отправила её тому сотруднику МВФ:
«Если Вы ищете предпринимателей
для следующей конференции по инвестициям,
вот Вам несколько женщин».
(Аплодисменты)
Однако подумайте вот о чём.
Сотрудник МВФ — далеко не единственный человек,
автоматически причисляющий женщин к слабому полу.
Такие ошибки, намеренные или нет,
широко распространены
и ведут к ошибочному представлению.
Если вы видите слово «микрофинансы»,
какой образ у вас возникает?
Большинство скажут женщины.
А если вы видите слово «предприниматель»,
большинство подумают о мужчинах.
Почему так?
Потому что мы думаем, что женщины могут иметь
только малые и приземлённые цели.
Микрофинансы — мощное средство,
ведущее к самодостаточности и самоуважению,
но мы должны идти дальше микронадежд
и микроамбиций в отношении женщин,
потому что у них намного больше надежд на себя самих.
Они хотят продвинуться от малого к большему и т.д.
Во многом
они уже этого достигли.
В США женщины, управляющие бизнесом,
создадут 5,5 миллионов рабочих мест к 2018 году.
В Южной Корее и Индонезии
женщины владеют почти полумиллионом фирм.
В Китае женщины управляют 20 %
всей доли малого бизнеса.
В развивающемся мире
эта цифра составляет от 40 до 50%.
Куда бы я не отправилась,
я встречаю безумно интересных предпринимателей,
которые ищут доступ к финансам и рынкам,
хотят установить бизнес-связи.
Часто их игнорируют,
потому что им труднее помочь.
Намного рискованнее дать кредит в 50,000 долларов,
чем кредит в 500 долларов.
Как отметил Международный Банк,
женщины попали в западню производительной мощности.
Те, кто занимается малым бизнесом,
не могут получить деньги на развитие,
а те, кто в занимается микробизнесом,
не могут из него вырасти.
Недавно я была в Госдепартаменте США в Вашингтоне
и встретила очень страстную предпринимательницу из Ганы.
Она торгует шоколадом.
Она приехала в Вашингтон
не в поисках милостыни или микрокредита,
а для получения серьёзного инвестирования
на строительство завода
и покупку необходимого оборудования
для экспорта шоколада
в Африку, Европу, Ближний Восток
и другие страны.
Капитал поможет ей создать
более 20 рабочих мест,
которые она уже имеет.
Капитал будет способствовать развитию
экономики в её стране.
Хорошие новости в том,
что мы уже знаем, что работает.
Теория и фактическое доказательство
уже научили нас.
Нам не нужно изобретать пути решения, у нас они есть —
денежные кредиты, основанные
на доходах, а не на активах;
займы по безопасным контрактам, а не ипотека,
ведь женщины редко владеют землёй.
Kiva.org, выдающий микрокредиты,
сейчас переживает краудсорсинг
в сфере малых и средних займов.
Это и есть начало.
Недавно стало модным
называть женщин «развивающийся рынок развивающегося рынка».
Я считаю, это прекрасно.
Знаете почему?
Потому что — говорю это как человек, поработавший в сфере финансов, —
по меньшей мере 500 миллиардов долларов
инвестированы в развивающиеся рынки за последние 10 лет.
Инвесторы увидели потенциал получения прибыли
во время падения экономического роста.
Поэтому они создали инвестиционные продукты
и финансовые инновации
специально для развивающихся рынков.
Как бы было замечательно, если бы мы были готовы
заменить наши возвышенные слова
на кошельки
и инвестировать 500 миллиардов долларов,
увеличивая экономический потенциал женщин?
Только подумайте о преимуществах
в плане работы, производительности,
занятости, кормлении детей,
женской смертности, грамотности
и о многом другом.
По мнению Международного Экономического Форума
разрыв между полами напрямую связан с выросшей
конкурентоспособностью на рынке.
И ни одна страна в мире
не устранила ограничения для участников на рынке
— ни одна.
Хорошие новости в том,
что это отличная возможность.
Нам есть куда расти.
Вы видите,
дело не в благотворительности,
а в мировом экономическом росте
и рабочих местах по всему миру.
Дело в том, куда мы инвестируем
и как мы воспринимаем женщин.
Женщины не могут больше быть
ни меньшинством,
ни проблемной группой.
(Аплодисменты)
Часто при обсуждении журналисты говорят мне:
«Гейл, это очень интересные истории,
но в действительности они — исключения».
Это заставляет меня задуматься.
Во-первых, исключений
существует много,
и они важны.
Во-вторых, когда мы говорим о преуспевающих мужчинах,
мы справедливо считаем их
иконами, первопроходцами и новаторами,
которым подражают.
А когда мы говорим о женщинах,
они либо исключения, от которых избавляются,
либо отклонения, о которых умалчивают.
И, наконец,
нет ни одного общества в мире,
которое бы не изменили
те, кто является исключением.
Почему бы нам не восславить и не возвысить
тех, кто создаёт перемены и рабочие места,
вместо того, чтобы игнорировать их?
Тема жизнестойкости очень личная для меня,
и во многом она повлияла на мою жизнь.
Моя мама — мать одиночка.
Она работала в телефонной компании днём,
а ночью торговала посудой,
чтобы дать мне всё необходимое.
Мы делали покупки по купонам,
в рассрочку и в комиссионных магазинах.
Когда у неё обнаружили рак груди четвёртой степени,
и она не могла работать,
мы получали продуктовые карточки.
Когда мне становилось себя жаль,
как это случается с 9 и 10-летними девочками,
она говорила мне: «Дорогая, твоей трагедии даже и близко нет
в списке самых главных мировых трагедий».
(Смех)
Когда я поступала в бизнес школу,
я была уверена, что не попаду туда.
Никто из моих знакомых не прошёл туда.
Я поехала к своей тёте, пережившей годы побоев от мужа.
Она вырвалась из брака с насилием
с неизменным достоинством.
Она мне сказала:
«Никогда не позволяй ограниченным людям ограничивать тебя».
Иногда я жаловалась своей бабушке —
ветерану Второй мировой войны,
проработавшей в киноиндустрии 50 лет
и содержавшей меня с 13 лет —
что мне страшно;
что если я откажусь от выгодной стипендии
«Эй-Би-Си» на обучение за рубежом,
я никогда не найду работу.
Она сказала: «Детка, я скажу тебе две вещи.
Первое, никто не отказывается от стипендии Фулбрайт;
второе, в Макдональдс всегда есть вакансии».
(Смех)
«Ты найдешь работу. Сделай прыжок».
Женщины в моей семье
не являются исключением.
Женщины в этой аудитории, в Лос Анджелесе
и во всём мире
не исключения.
Мы не проблемная группа.
Мы большинство.
В течение долгого времени
мы недооценивали себя,
и были недооценены другими.
Пора нам ставить цели выше,
когда дело касается женщин,
чтобы инвестировать больше и использовать доллары
с целью помочь женщинам во всём мире.
Мы можем значительно повлиять
на ситуацию не только для женщин,
а для всей мировой экономики,
которая очень нуждается в их вкладе.
Вместе мы сможем доказать,
что так называемые исключения
начинают занимать лидирующие позиции.
Когда мы изменим наше представление о нас самих,
другие последуют за нами.
Пора нам всем
думать шире.
Большое спасибо.
(Аплодисменты)