Почти 20 лет прошло после событий 11 сентября 2001 года.
Пришло время подвести итоги того, что мы сейчас имеем,
остановиться и подумать.
Пришло время спросить себя:
мы и правда находимся в большей безопасности
благодаря ряду соглашений и политических мер, предпринятых
после тех трагических событий?
Говоря о Европе и Соединённых Штатах, сделали ли эти меры наше общество
более стойким?
Всю свою жизнь я посвятила работе в сфере безопасности и обороны
и абсолютно убеждена, что сейчас, больше чем когда-либо,
необходимо радикально переосмыслить наши представления и действия
в отношении безопасности, особенно на международной арене.
Под международной безопасностью я подразумеваю то, что мы предпринимаем,
как наши страны готовятся
к отпору и предотвращению внешней угрозы
и то, как мы защищаем наших граждан.
Суть и того, и другого в том,
чтобы сосредоточиться на защите мирных жителей
и в наших собственных странах,
и в тех, где есть наши представители, обеспечивающие безопасность.
Сейчас эта идея не совпадает с устоявшейся концепцией,
которую мы разрабатывали последние 20 лет,
о том, что такое безопасность и как её обеспечить.
Но эта концепция оказалась ошибочной, и что хуже всего — непродуктивной.
За последние 20 лет
как в Соединенных Штатах, так и в Европе,
мы пришли к пониманию, что должны говорить о безопасности как о безрезультативной,
если единственный способ её создания — поступиться ценностями и правами:
безопасность против прав человека,
безопасность против свободы и развития.
Но это неверное противопоставление.
Это так не работает.
Мы должны признать,
что безопасность и права человека — не противоположные понятия,
они неразрывно связаны между собой.
Ведь самое основное право человека —
право на жизнь и свободу от насилия,
а основная ответственность государства —
гарантировать это право своим гражданам.
И наоборот, если мы думаем о сообществах во всём мире,
терзаемых войной и столкновениями,
именно отсутствие безопасности и наличие насилия
препятствуют достижению полноценной свободы и развития.
Сейчас им нужна элементарная безопасность, которую мы и пытаемся обеспечить,
чтобы они могли жить нормальной жизнью
и пользоваться своими правами.
Именно поэтому нам нужны перемены.
Мы должны признать, что стабильная безопасность
строится на основе прав человека
и их обеспечении и уважении.
Также за последние два десятилетия
мы признали, что лучший способ гарантировать собственную безопасность —
победить наших врагов,
а чтобы это сделать, необходимо полагаться исключительно на военные силы.
Что также противоречит моим наработкам и исследованиям,
тому, с чем я сталкиваюсь в реальной жизни.
По моему мнению, создание устойчивой безопасности заключается
не столько в победе над врагом
на поле битвы,
сколько в защите жертв
и создании стабильности.
И сделать это только при помощи армии
не получится.
Вот почему я уверена, что нам необходимо отложить эту бесконечную войну с террором
и поставить на повестку дня безопасность,
в основе которой лежит защита граждан,
и не важно, откуда они, паспортом какой страны владеют
или где живут:
Ванкувер, Нью-Йорк,
Кабул, Мосул, Алеппо или Дума.
Понятие устойчивой безопасности диктует нам в первую очередь
обеспечить долгосрочную защищённость в собственной стране,
прежде чем мы предпримем меры по защите граждан за рубежом
и обеспечим им достойную жизнь без насилия.
Например, всем известно, что победа над ИГИЛ —
достижение в сфере безопасности.
Так и есть.
Но возведение разрушенных домов,
восстановление порядка,
создание политической системы избранных представителей
так же, а может, ещё более важно
не только для граждан в Ираке и Сирии,
но для нас, для нашей безопасности, для стабильности во всём мире.
Но самое главное заключается в том,
что опасность ИГИЛ не только в количестве оружия, которым оно владеет,
но и в количестве детей, которые не ходят в школу
и подвергаются идеологической обработке.
С точки зрения безопасности.
С точки зрения безопасности,
столь длительное влияние, в результате которого миллионы сирийских детей растут,
видя только войну и не зная, что такое школа,
намного опаснее угрозы всего оружия,
которым владеет ИГИЛ.
И чтобы противостоять этому, мы должны потратить столько же времени и энергии,
сколько тратим на войну с ИГИЛ.
Последние два десятилетия наша политика безопасности была краткосрочной:
с фокусом на «здесь и сейчас»,
что делает слабее связь между тем, что мы предпринимаем
во имя безопасности сегодня,
и долгосрочным влиянием нашего выбора.
В течение многих лет после 11 сентября
некоторые из этих действий,
политических мер, реализованных нами,
сделали нас не более, а менее защищёнными в долгосрочной перспективе.
Устойчивая и ориентированная на гражданское общество безопасность
должна быть направлена в будущее.
И снова пример:
дроны, обнаруживающие врага в далёких странах, могут стать
тем инструментом, который определит степень угрозы
возможного нападения на Соединённые Штаты.
А как насчёт долгосрочного влияния?
Если мирных граждан убивают,
если их цель — людские поселения,
это превратится в порочный круг
из войн, конфликтов, травм, распространения радикальных идей.
И этот порочный круг находится в центре многих проблем безопасности,
с которыми мы имеем дело сегодня.
Это не сделает нас безопаснее в долгосрочной перспективе.
Наша цель — устойчивая безопасность гражданского населения,
центром которой являются граждане.
И нужна она нам прямо сейчас.
Необходимо поощрять проработку и исследования этой концепции
и реализовывать её.
Мы живём в опасном мире.
Перед нашим обществом стоит множество угроз и конфликтов.
Как и в дни сразу после девятого сентября,
мы просто не можем себе позволить забыть о международной безопасности.
Но нужно усвоить уроки прошедших двадцати лет.
Чтобы обрести безопасность и сделать это правильно,
необходимо сосредоточиться на долгосрочной перспективе.
Мы должны уделить всё внимание защите граждан.
Уважения и признания заслуживает тот факт,
что устойчивая безопасность строится на основе прав человека.
В противном случае, под прикрытием заботы о безопасности,
мы рискуем сделать наше общество
ещё более опасным и нестабильным,
чем оно является сегодня.
Спасибо.
(Аплодисменты)