Это история о капитализме —
системе, которую я люблю за успех и возможности,
которые она предоставила мне и миллионам других.
Я начал, когда мне было чуть больше 20 лет,
с самого низа, с товаров — в частности, с хлопка.
Если когда и был свободный рынок,
свободный для всех, так это тогда —
мужчины носили галстуки, но вели себя как гладиаторы,
буквально физически сражаясь за прибыль.
К счастью, я был довольно успешен
и к 30 годам смог взобраться наверх, в мир управления деньгами,
где провёл следующие 30 лет, работая глобальным макротрейдером.
За это время я видел много всего безумного, творящегося на рынке,
и торговал множеством безумных маний.
К несчастью,
и мне грустно говорить об этом, сейчас мы находимся во власти
самой губительной мании — за мою карьеру уж точно.
Важно помнить: мании никогда не приводят ни к чему хорошему.
За последние 50 лет
мы, как общество, рассматриваем компании и корпорации
в очень узком, почти маниакальном виде
в плане того, как мы оцениваем их.
Мы сильно акцентируем внимание на прибыли,
краткосрочном квартальном доходе и ценах на акции
в ущерб всему остальному.
Похоже, что мы «вырвали» из наших компаний человечность.
Удобно сводить что-то к набору чисел,
с которыми можно играть, как с игрушками «Лего».
Но мы ведь не делаем этого в обычной жизни.
Мы не обращаемся с людьми или не оцениваем их,
основываясь на их месячных доходах или кредитной истории.
И тем не менее эти двойные стандарты появляются,
когда дело заходит об оценке бизнеса.
И знаете что?
Это угрожает самым основам нашего общества.
Я вам это покажу.
Данная диаграмма представляет корпоративную прибыль за 40 лет
в процентах от выручки.
Вы можете заметить, что мы находимся на максимальной отметке за 40 лет в 12,5%.
«Ура!», если вы акционер.
Но если вы по другую сторону,
если вы среднестатистический американский работяга,
то для вас у меня плохие новости.
[«Доля дохода компаний США, идущая на зарплату,
против соотношения в доходах между директорами и работниками»]
Большие размеры прибыли не увеличивают общественное богатство.
Что они действительно делают, так это усугубляют неравенство в доходах,
и это плохая тенденция.
Но интуитивно, это имеет смысл, да?
Ведь если 10% американских семей
владеют 90% акций,
то они получают бóльшую часть корпоративной прибыли,
и тогда остаётся меньше денег для остальных членов общества.
Повторюсь: неравенство в доходах — плохая тенденция.
Эта диаграмма, сделанная фондом Equality Trust,
охватывает 21 страну от Австрии до Японии и Новой Зеландии.
На горизонтальной оси показано неравенство доходов.
Чем дальше вправо, тем больше неравенство.
На вертикальной оси — социальные показатели и показатели здоровья.
Чем выше по вертикали, тем хуже обстоят дела.
Эти показатели включают продолжительность жизни,
подростковую беременность, грамотность,
социальную мобильность — я называю лишь несколько из них.
Многие из вас в зале, американцы, желают узнать,
каков же показатель США?
Где расположены США на диаграмме?
Ни за что не догадаетесь.
Мы в буквальном смысле за пределами.
Да, это мы.
У нас самое большое неравенство доходов
и самые серьёзные социальные проблемы, согласно этим показателям.
Можно легко составить макропрогноз:
дыра между богатыми и бедными
будет закрыта.
Так всегда происходит в истории.
Обычно так случается по одному из 3 путей:
революция, высокие налоги или вóйны.
Ни одного из них нет в моём списке заветных желаний.
(Смех)
Есть другой способ.
Он состоит в том, чтобы увеличить справедливость в корпоративном поведении.
То, как мы действуем сейчас,
потребует огромных изменений в поведении.
И как для наркомана, пытающегося избавиться от зависимости,
первый шаг — это признание проблемы.
Позвольте мне сказать, что обуявшая нас мания доходов
так глубоко укоренилась,
что мы даже не осознаём, насколько вредим обществу.
Вот маленький, но поразительный пример того, как мы это делаем:
данная диаграмма показывает корпоративные вознаграждения
в процентах от доходов, а не прибыли, за последние 30 лет.
Сопоставьте её с диаграммой корпоративной прибыли, представленной ранее.
Я спрашиваю вас: кажется ли это вам правильным?
Справедливости ради скажу, что, когда я начал это писать, то подумал:
«Ого! А что делает моя компания, "Тюдор"»?
И я понял, что мы отдаём 1% корпоративной прибыли
на благотворительность каждый год.
Меня считают филантропом.
Когда я понял это, меня буквально затошнило.
Но главное, эта мания так глубокого укоренилась,
что благонамеренные люди, такие как я, даже не понимают, что мы часть этого.
Мы не собираемся менять корпоративное поведение,
просто увеличив корпоративную благотворительность
или размер благотворительных взносов.
Между прочим, с тех пор мы увеличили процент в 4 раза.
(Аплодисменты) Прошу вас.
Но мы можем сделать это, мотивируя справедливое поведение.
Один из способов это сделать —
положиться на систему, которая привела нас сюда,
то есть на свободную рыночную систему.
Около года назад я и мои друзья
открыли некоммерческую организацию Just Capital.
Её задача очень проста:
помогать компаниям и корпорациям
научиться тому, как действовать более справедливо,
опираясь на общественное мнение,
чтобы точно определять, каковы критерии
справедливого корпоративного поведения.
В настоящий момент нет какого-то общепринятого стандарта,
которому могла бы следовать компания или корпорация.
Вот здесь и нужна компания Just Capital,
ведь начиная с этого года и каждый последующий год
мы будем проводить общенациональный опрос
с репрезентативной выборкой из 20 000 американцев,
чтобы точно выяснить, что они считают
критериями справедливости в корпоративном поведении.
Эта модель скоро будет запущена в США,
но может быть также распространена и по всему миру.
Может быть, мы обнаружим,
что самым важным для людей
является создание рабочих мест, обеспечивающих прожиточный минимум,
или здоровых продуктов,
или помощь, а не вред, окружающей среде.
В Just Capital мы не знаем ответа, и это решать не нам.
Мы всего лишь посланцы,
но у нас есть стопроцентная убеждённость и вера,
что американское общество сможет разобраться.
В сентябре мы опубликуем полученные данные в первый раз,
а в следующем году снова проведём опрос
и дополнительно к этому
ранжируем 1 000 крупнейших американских компаний —
от первой и до последней, и всё, что между ними.
Мы называем это «индекс справедливости».
И помните: мы независимая,
беспристрастная, некоммерческая организация,
и мы дадим голос американскому народу.
Может быть, со временем мы обнаружим, что по мере того, как люди узнают,
какие компании наиболее справедливы,
человеческие и экономические ресурсы будут направлены в эти компании,
и они станут наиболее преуспевающими
и помогут нашей стране стать самой процветающей.
Капитализму надо отдать должное за каждую большую инновацию,
сделавшую этот мир более вдохновляющим и чудесным местом для жизни.
Капитализм должен быть основан на справедливости.
Он просто должен, особенно сейчас,
когда разногласия в области экономики продолжают расти.
Посчитано, что 47% американских работников
могут быть замещены в течение следующих 20 лет.
Я не против прогресса.
Я тоже хочу, чтобы создали беспилотный автомобиль
и реактивный ранец.
Но я прошу вас признать, что с увеличением благосостояния и доходов
должна прийти и бóльшая корпоративная социальная ответственность.
«Если справедливость будет уничтожена», — сказал Адам Смит, отец капитализма, —
«великая необъятная ткань человеческого общества
мгновенно распадётся на атомы».
Когда я был молод, если возникала какая-то проблема,
моя мама всегда вздыхала и качала головой:
«Помилуй нас Господь».
Сейчас не время проявлять милосердие.
Сейчас время показать им справедливость,
и мы можем сделать это, вы и я,
начав с предприятий, где работаем.
Когда мы поставим справедливость на один уровень с прибылью,
мы придём к самому чудесному достижению в мире —
мы вернём нашу человечность.
Спасибо.
(Аплодисменты)