2008 год.
Я заканчиваю первый курс в школе дизайна
и сдаю первое итоговое задание,
которое похоже на некую форму ритуальной пытки для студентов-дизайнеров:
когда вы берёте всё, что сделали за год,
раскладываете на столе, становитесь рядом,
а группа профессоров,
большинство из которых вы даже никогда не видели,
высказывают своё мнение.
Настала моя очередь, я стою возле стола,
всё аккуратно расставлено,
и я надеюсь, что профессора смогут понять,
сколько усилий я приложила, чтобы создать практичный,
эргономичный и экологичный дизайн.
Я начинаю нервничать,
потому что долгое время все молчат.
Полная тишина.
Затем один из профессоров говорит:
«Ваши работы вызывают у меня радость».
Радость?
Я хотела стать дизайнером,
потому что хотела решать настоящие проблемы.
Я ничего не имею против радости, но это нечто легкомысленное,
что-то нематериальное.
Я была немного заинтригована,
потому что радость — неосязаемое чувство,
и как оно может возникнуть при взгляде на то,
что стои́т на столе рядом со мной?
Я спросила профессоров:
«Как вещи дают нам почувствовать радость?
Как с помощью осязаемых вещей мы чувствуем неосязаемую радость?»
Они хмыкнули в ответ, пробормотали что-то, много жестикулировали и ответили:
«Мы просто это чувствуем».
Я собрала вещи, готовясь к летним каникулам,
но не переставала думать об этом...
и это послужило началом путешествия,
которое заняло 10 лет, о чём я тогда даже не подозревала, —
путешествия с целью понять отношения между физическим миром
и загадочной, парадоксальной эмоцией, которую мы называем «радость».
Я обнаружила, что они не только взаимосвязаны,
но и то, что физический мир может быть мощным ресурсом,
помогающим нам создать счастливую и здоровую жизнь.
После экзамена я подумала:
«Я знаю, что значит испытывать радость,
но что это конкретно?»
Я выяснила, что даже учёные не всегда едины во мнении,
иногда они используют слова «радость», «счастье» и «хорошее настроение»
в качестве взаимозаменямых.
В широком смысле слова психологи, употребляя слово «радость»,
имеют в виду сильный и внезапный прилив
положительных эмоций,
благодаря которым мы улыбаемся, смеёмся и хотим скакать.
Фактически это техническая составляющая.
Желание скакать —
один из способов, которым учёные измеряют радость.
Она не похожа на счастье, которое определяет,
как хорошо мы себя чувствуем с течением времени.
Радость означает хорошо себя чувствовать в конкретный момент,
прямо сейчас.
Меня это заинтересовало,
потому что мы одержимы погоней за счастьем
и в процессе не замечаем радости.
Это заставило меня задуматься о том,
откуда же приходит радость.
Я начала спрашивать своих знакомых
и даже просто прохожих на улице,
что именно вызывает у них радость.
В метро, кафе, самолёте я спрашивала:
«Привет. Приятно познакомиться. Что вызывает у вас радость?»
Я чувствовала себя детективом:
«Когда это случилось в последний раз?
С кем вы были? Какого цвета это было?
Кто-нибудь ещё это видел?»
Я превратилась в Нэнси Дрю, разыскивающую радость.
(Смех)
Спустя пару месяцев я начала замечать одни и те же вещи,
которые встречались повсюду.
Например, цветущие вишни,
пузыри...
бассейны и шалаши на деревьях...
воздушные шары и бегающие глазки...
(Смех)
рожки с мороженым, особенно с посыпкой.
Эти вещи, казалось, стирают грани между возрастом, полом и национальностью.
Я хочу сказать,
что все мы останавливаемся и поднимаем глаза к небу,
если видим там разноцветные полосы радуги.
А ещё фейерверк,
нам не нужно знать по какому он поводу,
мы просто ощущаем атмосферу праздника.
Эти вещи приносят радость не только некоторым из нас —
это верно практически для каждого.
Они вызывают радость почти всегда и у всех.
И когда я увидела всё это одновременно,
это дало мне неописуемую надежду.
Настолько сильно политически поляризованный мир, в котором мы живём,
иногда создаёт эффект того, что наши различия столь огромны,
что они становятся практически непреодолимыми.
И всё же за всем этим
каждый из нас находит радость в таких вещах.
Хотя нам часто говорят, что это мимолётные удовольствия,
на самом деле они очень важны,
потому что они напоминают нам о человечности, которую мы находим,
познавая наш физический мир.
И всё же я хочу понять,
что такого в этих вещах, что они способны вызывать у нас радость?
На стене своей студии я развесила их фотографии
и каждый день заходила туда, пытаясь найти в них смысл.
И однажды вдруг что-то щёлкнуло!
Я увидела все эти образы:
круги...
яркие цвета...
симметричные формы...
ощущение изобилия и множественности...
ощущение лёгкости или высоты.
Увидев это в ином ключе,
я поняла, что хотя чувство радости загадочно и неуловимо,
мы можем получить к нему доступ через материальные, осязаемые предметы.
Дизайнеры называют это эстетикой —
слово, которое имеет один и тот же корень, что и греческое слово «aísthomai»,
означающее «я чувствую», «я ощущаю», «я воспринимаю».
И поскольку эти образы говорили, что радость начинается с чувств,
я стала называть их «эстетикой радости»,
эти ощущения радости.
И на волне этого открытия
я заметила, что, когда гуляла,
я начала замечать маленькие проявления радости везде,
где бы ни находилась:
в старинном жёлтом автомобиле
или остроумном произведении уличного искусства.
Как будто я надела розовые очки,
и теперь, точно зная, что нужно искать,
я видела это везде.
Казалось, эти маленькие радости прятались у нас под носом.
И в то же время
я поняла ещё кое-что:
если эти вещи доставляют нам радость,
почему наш мир выглядит именно так?
(Смех)
Почему мы работаем в таких офисах?
Зачем отправляем своих детей вот в такие школы?
Почему наши города выглядят вот так?
Более всего это актуально для мест,
где находятся наиболее уязвимые слои населения:
в домах престарелых,
больницах,
приютах для бездомных,
муниципальных домах.
Как мы оказались в мире, который выглядит вот так?
Мы все рождаемся в радости,
но с возрастом
яркость и жизнерадостность вызывает осуждение окружающих.
Взрослые, проявляющие радость, часто считаются инфантильными
или излишне женственными,
или несерьёзными,
или эгоистичными,
поэтому мы отталкиваем от себя радость
и в итоге оказываемся в таком мире.
Но если эстетику радости можно использовать,
чтобы найти больше радости в окружающем мире,
то нельзя ли её использовать для создания большей радости?
Последние два года я провела в путешествиях
в поисках разных вариантов ответа на этот вопрос.
Этот поиск привёл меня к работам художника Аракавы
и поэтессы Мадлен Гинс,
которые верили,
что такая окружающая среда буквально убивает нас.
И они придумали создать такой дом,
который, по их мнению, повернул бы старение вспять.
Вот такой.
(Смех)
(Аплодисменты)
Это реальное место в пригороде Токио.
Я провела там всего одну ночь, но этого было достаточно.
(Смех)
Полы в доме волнообразной формы,
поэтому у вас не получится просто ходить по дому,
вы как будто прыгаете по нему.
Всё вокруг окрашено в яркие цвета.
Не уверена, что помолодела, выйдя оттуда,
но в попытке создать дом,
который даст нам возможность почувствовать себя молодыми,
они создали нечто, что само по себе было радостью.
Для повседневной жизни это, конечно, перебор,
но это заставило меня задуматься: а как же все остальные люди?
Как привнести эти идеи в реальный мир?
И я начала искать людей, которые делали нечто подобное.
Вот больница, которую спроектировал датский художник Пол Жерн.
Или эти школы,
переделанные некоммерческой организацией Publicolor.
Интересно, что об этом сказало руководство школы:
посещаемость улучшилась,
граффити перестали появляться,
а дети говорят, что в этих школах чувствуют себя в безопасности.
Это подтверждается исследованиями, проведёнными в четырёх странах,
в ходе которых выяснилось, что работа в более красочных офисах
увеличивает работоспособность,
уверенность и дружескую атмосферу
по сравнению с работой в сером и унылом пространстве.
Почему это так важно?
В поиске истоков нашей любви к ярким краскам
я обнаружила, что некоторые учёные находят связь с эволюцией человека.
Цвет, в своём первоначальном значении, — это признак жизни, признак энергии.
То же самое относится и к изобилию.
Мы эволюционировали в мире, где дефицит представлял опасность,
а изобилие означало выживание.
Один «конфетто», —
это единственное число слова «конфетти» в английском —
на случай, если вам интересно,
(Смех)
не вызовет особой радости,
но стоит добавить к нему много таких же кружочков,
и вы получите самую радостную вещицу
на Земле.
Архитектор Эммануэль Mоро использует эту идею в своей работе уже давно.
Это спроектированный ею дом престарелых,
в котором используются разноцветные шарики для создания ощущения изобилия.
А все эти круглые предметы, о которых я говорила?
Оказывается, нейробиологи изучают и это тоже.
Они поместили людей в МРТ-аппараты
и показали им фотографии объектов угловатой и круглой формы.
Учёные обнаружили, что миндалевидное тело,
часть мозга, частично связанная со страхом и тревогой, активируется,
когда люди смотрят на объекты угловатой формы,
а не на круглые предметы.
Они предполагают, что поскольку в природе углы
часто связаны с объектами, представляющими опасность,
у нас развита подсознательная осторожность при виде таких форм,
а плавные формы внушают спокойствие.
В новой начальной школе Сэнди Хук можно понаблюдать, как это работает.
В 2012 году после случившегося там массового расстрела
архитекторы Svigals + Partners понимали,
что нужно создать здание, которое было бы безопасным,
но они хотели, чтобы оно вызывало ещё и чувство радости,
поэтому они добавили кривых линий.
Вдоль стены здания «бегут» волны,
в дверном проёме — волнистые навесы,
и всё здание изгибается у главного входа
в приветственном жесте.
Каждая вспышка радости быстротечна,
но с течением времени они соединяются и создают нечто большее.
И поэтому, возможно, вместо погони за счастьем,
нам следует ощущать радость
и искать способы делать это как можно чаще.
В глубине души у всех нас есть импульс,
который позволяет нам искать радость в нашем окружении.
И у нас есть на то причина.
Радость — это не просто дополнение.
Она тесно связана с нашим главным инстинктом самосохранения.
На самом базовом уровне
стремление к радости — это стремление к жизни.
Спасибо.
(Аплодисменты)
Спасибо.
Спасибо вам.
(Аплодисменты)