Я помню, как однажды в третьем классе
мама дала мне с собой в школу национальное ганское блюдо «фуфу».
(Смех)
Фуфу — это такой белый крахмальный шарик из маниоки,
который подают с лёгким супом тёмно-оранжевого цвета
из курицы и/или говядины.
Это пикантное блюдо с насыщенным вкусом,
и мама решила, что оно согреет меня в холодный день.
Когда во время обеда я открыл свой термос
и воздух наполнился новыми запахами,
реакция моих друзей была не очень приятной.
(Смех)
«Что это такое?» — спросил один из них.
«Это фуфу», — ответил я.
(Смех)
«Странно пахнет. А что такое фуфу?» — спросили они.
От их реакции у меня пропал аппетит.
Я попросил маму больше никогда не давать мне с собой в школу фуфу,
а вместо этого делать мне сэндвичи, куриный суп с вермишелью
и всё то же самое, что ели мои друзья.
Это был один из первых случаев,
когда я начал замечать разницу между тем, что было только в моей семье,
и тем, что привычно для всех остальных;
между чем-то ганским и африканским
и чем-то американским.
Я американец первого поколения.
Оба моих родителя иммигранты.
Мой отец Габриэль переехал в США почти 50 лет назад.
Он прибыл в Нью-Йорк
из города Кумаси на севере Ганы —
страны в Западной Африке.
Он приехал за образованием, получил диплом по бухгалтерскому учёту
и стал работать бухгалтером.
Моя мать Джорджина приехала в США много лет спустя.
Она любила моду
и работала на швейной фабрике в нижнем Манхэттене,
пока не накопила достаточно денег, чтобы открыть свой магазин женской одежды.
Я считаю себя и американцем,
и африканцем,
и ганцем.
И миллионы людей во всём мире
совмещают в себе столь разные категории:
например, ямайко-канадцы, корее-американцы, нигеро-британцы.
Но наши истории и наш жизненный опыт объединяет то,
что мы родились и выросли в другой стране, нежели наши родители.
И порой из-за этого нас неправильно понимают,
потому что смотрят на нас слишком однобоко.
Я вырос в Нью-Йорке — городе, который занимает первое место в США
по числу иммигрантов.
И, казалось бы, в таком городе, как Нью-Йорк,
иммигранту первого поколения не составит труда найти своё место.
Однако на протяжении всего моего детства
случались такие моменты, которые сформировали моё понимание
разных миров, к которым я принадлежал.
Когда я учился в пятом классе, один мальчик спросил меня,
являются ли мои родители беженцами.
А я не знал, что значит это слово.
Он сказал, что родители говорили ему,
что беженцы — это африканцы, которые приезжают в США,
чтобы спастись от смерти, голода и болезней.
Я спросил у родителей, и они посмеялись —
не потому что им было смешно, а потому что это стереотип.
Они заверили меня, что в Гане они не голодали,
а в США приехали по своей воле.
(Смех)
С возрастом эти вопросы становились для меня всё сложнее.
В младших классах средней школы
я впервые стал учиться с большим количеством чернокожих американцев,
и многим из них было непонятно, почему я говорю не так, как они,
и почему мои родители отличались от их собственных.
«А ты точно чёрный?» — как-то спросил мой одноклассник.
Ну, лично я считал себя чёрным.
(Смех)
Я думал, что цвет моей кожи говорит сам за себя.
(Смех)
Я спросил об этом у отца, и он признался, что, приехав в США,
он и сам поначалу не понимал, почему это имеет значение.
Отец объяснил, что раньше об этом не задумывался,
потому что в Гане все люди чернокожие.
А в США вдруг узнал о таком понятии.
(Смех)
И всё же он сказал мне: «Но ты — африканец.
Помни об этом».
Он делал на этом акцент,
хотя многие африканцы из Африки посчитали бы меня
просто американцем.
Подобные заблуждения и сложные культурные вопросы —
это не просто детское любопытство.
Взрослые тоже не знают, кто такие иммигранты.
Посмотрим на сегодняшние тенденции:
если бы я спросил у вас,
какая группа иммигрантов самая быстрорастущая в США,
то что бы вы ответили?
Девять из десяти скажут, что это латиноамериканцы,
но нет — это иммигранты из Африки.
А как насчёт образования?
Какая группа иммигрантов самая образованная?
Многие предположат, что это азиаты, но нет — это иммигранты из Африки.
Если говорить о вопросах политики,
то знаете ли вы, что три из восьми стран,
жителям которых запрещён въезд в США, —
это страны Африки?
Запрет на въезд направлен на мусульман, и, вопреки распространённому мнению,
они живут не только на Ближнем Востоке, но и в Африке.
Итак, когда дело касается образования, политики и религии,
многое из того, что мы приписываем иммигрантам, — заблуждения.
Даже в отношении многообразия и интеграции на рабочих местах:
если бы я спросил у вас, у человека какого пола и расы
меньше всего шансов на повышение до старшей руководящей должности,
то что бы вы ответили?
На этот раз это не африканцы.
(Смех)
И не чернокожие женщины или мужчины,
и не латиноамериканские женщины или мужчины.
Меньше всего шансов на повышение у женщин-азиаток.
Освещение таких историй и проблем входит в мою работу
цифрового рассказчика:
с помощью технологий я упрощаю доступ к этим историям.
В этом году я открыл онлайн-галерею портретов и личных свидетельств
для проекта «Эноди».
Цель «Эноди» — привлечь внимание к иммигрантам первого поколения, как я,
которые чувствуют родство со странами, где мы выросли,
со странами нашего происхождения
и с самой концепцией «чернокожести».
Я создал эту галерею, чтобы она стала кибер-домом для многих из нас,
кого неправильно понимают в родных странах.
Людей-эноди — миллионы.
Они пишут страны своего происхождения через дефис
и живут в США,
в Канаде, в Великобритании, в Германии.
На самом деле многие из известных людей — эноди.
Актриса Иса Рэй и актёр Идрис Эльба — эноди.
Колин Пауэлл,
бывший Генеральный прокурор Эрик Холдер,
бывший президент США Барак Обама —
дети иммигрантов из стран Африки и Карибского бассейна.
Но как много вы знаете о нас?
Трудности с самоопределением
испытывают не только иммигранты первого поколения.
Мы так неразрывно связаны
с жизнью и культурой жителей Северной Америки и Европы,
что вас может удивить, как критично мы относимся
к вашей истории и вашему будущему.
Так что поговорите с нами;
узнайте правду о том, кто такие иммигранты,
и не ограничивайтесь стереотипами,
однобокими описаниями в СМИ
и даже тем, кем мы кажемся на первый взгляд.
Мы ходячие «плавильные котлы» разных культур,
и если что-то в этом котле пахнет странно и непривычно...
(Смех)
не воротите нос.
Попросите нас поделиться.
Спасибо.
(Аплодисменты)