Это кладбище оборудования.
Как правило, именно сюда уходит на покой
медицинское оборудование из африканских больниц.
Почему же так происходит?
Бóльшую часть медицинских приборов привозят в Африку из-за границы,
и очень часто эти приборы не подходят для местных условий.
Например, для их обслуживания и ремонта
часто не хватает квалифицированных специалистов,
они могут не выдержать жару и влажность,
и, как правило, для их работы требуется постоянный и надёжный источник тока.
Типичный медицинский прибор,
который рано или поздно попадает на кладбище оборудования, —
ультразвуковой датчик для измерения сердечной деятельности плода.
Он входит в стандартное медобслуживание в богатых странах.
В условиях дефицита ресурсов стандартное медобслуживание —
это акушерка, которая слушает сердцебиение ребёнка
с помощью рога.
Так делают уже более ста лет,
и здесь многое зависит от умения и опыта акушерки.
Несколько лет назад
два молодых изобретателя из Уганды посетили местную пренатальную клинику,
когда учились на факультете информационных технологий.
Они заметили, что очень часто
акушеркам не удаётся услышать сердцебиение ребёнка
через этот рог.
И они изобрели свой собственный фетальный монитор:
усовершенствовали рог, подсоединив его к смартфону.
Приложение в смартфоне считывает пульс, анализирует его
и предоставляет акушерке подробные сведения
о состоянии ребёнка.
Этих изобретателей...
(Аплодисменты)
зовут Аарон Тушабе и Джошуа Окелло.
Ещё один изобретатель, Тендекайи Катсига,
работал в НКО в Ботсване, производившем слуховые аппараты.
Он обратил внимание, что для этих слуховых аппаратов
нужны сменные батарейки,
часто слишком дорогостоящие
для большинства из тех, кто ими пользовался.
В итоге, будучи инженером, Тендекайи изобрёл для таких слуховых аппаратов
зарядное устройство для перезаряжаемых батареек,
работающее на солнечной энергии.
Он стал соучредителем компании Deaftronics,
которая на основе его изобретения производит слуховой аппарат
под названием «Solar Ear» (Солнечное ухо).
Мой коллега, Судеш Сиварасу, изобрёл умную перчатку
для людей, переболевших проказой.
Хотя они излечились от болезни,
из-за повреждения нервов
они потеряли чувство осязания в руках,
что подвергает их риску травмы.
В перчатке есть сенсоры, которые определяют температуру и давление
и предупреждают об опасности.
Фактически она является искусственным органом осязания
и предотвращает травмы.
На изобретение этой перчатки Судеша побудило
наблюдение за жизнью людей, которые переболели проказой,
и осознание всех рисков и опасностей в их окружении.
Изобретатели, о которых я рассказала вам,
совместили инженерию со здравоохранением.
Этим занимаются инженеры-биомедики.
В Кейптаунском университете есть курс
«Инновации и разработки в здравоохранении».
Его посещают многие студенты, которые учатся на инженеров-биомедиков.
Цель курса — познакомить студентов
с философией мира разработок.
В поисках решений проблем здравоохранения
студентам предлагается провести время в местных общинах.
Одна из общин, с которыми мы работаем, — группа пожилых людей
в Кейптауне.
Задачей одного недавнего учебного проекта было решить проблему потери слуха
у этих пожилых людей.
Вначале студенты, многие из которых — инженеры,
были убеждены, что должны создать улучшенный слуховой аппарат.
Они поговорили с пожилыми людьми,
а также с их врачами и опекунами.
Вскоре они поняли, что на самом деле хорошие слуховые аппараты уже существуют,
но у многих из тех, кто нуждался в них и мог себе их позволить,
их не было.
А многие из тех, у кого был слуховой аппарат,
им не пользовались.
Студенты поняли,
что эти пожилые люди не хотели признавать потерю слуха.
Есть определённые предрассудки о слуховых аппаратах.
Также студенты обнаружили, что окружение этих пожилых людей
не подходило для слабослышащих.
Например, в их домах и в общественном центре
было сильное эхо, что мешало им слышать.
Поэтому вместо изобретения нового, улучшенного слухового аппарата
студенты стали изучать окружающую среду,
чтобы улучшить её акустику.
Кроме того, они организовали кампанию по информированию людей о потере слуха
и борьбе с предрассудками о ношении слухового аппарата.
Такое часто случается, когда прислушиваешься к потребителю,
в данном случае — к пожилым людям,
к их потребностям и контексту.
Часто приходится сместить акцент с технологий
и изменить формулировку проблемы.
Слушать и вникать в проблему, чтобы её понять, —
это не новый подход,
но его нечасто применяют инженеры,
нацеленные на разработку новых технологий.
Один из наших студентов разрабатывал программное обеспечение
и часто создавал продукты,
которые в итоге не нравились клиентам.
Когда клиент отказывался от продукта,
в его компании обычно заявляли,
что клиент сам не знал, чего хотел.
После прохождения курса один студент рассказал нам,
что теперь знает: это он не понимал,
чего хотел клиент.
Другая студентка в своём отзыве о курсе сказала,
что научилась разрабатывать дизайн, исходя из эмпатии,
а не стремясь к функциональности,
как её учили, когда она получала инженерное образование.
Всё это наглядно показывает, что в погоне за технологиями
мы часто упускаем из виду реальные потребности людей.
Но технологии нам всё же нужны.
Нам нужны слуховые аппараты. Нам нужны фетальные мониторы.
Как же сделать так, чтобы медицинские приборы успешнее применялись в Африке?
Как повысить число изобретателей,
а не полагаться на немногих исключительных личностей,
которые осознают реальные потребности людей
и действительно их удовлетворяют?
Для этого нужно ориентироваться на людей, на их потребности и на контекст.
«Это же очевидно», — можете сказать вы.
«Понятно, что контекст важен».
Но Африка — многообразный континент
с неодинаковым уровнем здравоохранения, благополучия, дохода и образования.
Если мы полагаем, что наши инженеры и изобретатели уже достаточно понимают
контекст различных стран Африки,
чтобы решать проблемы различных общин,
в том числе наиболее маргинализированных,
то, быть может, мы ошибаемся.
Но если даже мы, африканцы,
не всегда понимаем его в полной мере,
то, возможно, любой человек с достаточным уровнем квалификации и приверженности делу
может выслушать наши проблемы, вникнуть в их суть
и в итоге приобрести достаточно знаний, чтобы изобретать для Африки.
Но понимание контекста — это не поверхностное взаимодействие.
Это глубокая вовлечённость
и погружение в реалии и сложности нашего контекста.
А мы, африканцы, уже погружены в него.
У нас уже есть крепкая и богатая база знаний,
чтобы приступать к поиску решений наших проблем.
Так что давайте не будем слишком сильно полагаться на других,
ведь мы живём на континенте, полном нераскрытых талантов.
Спасибо.
(Аплодисменты)