Что такое капитализм?
В своей основе капитализм — система рыночных отношений.
Вы можете торговать лимонадом,
продавать лимоны,
предоставлять фуры для перевозки лимонов,
снабжать фуры топливом,
продавать дерево для прилавков, с которых будут торговать лимонадом.
Тем не менее, известно, что капитализм —
одновременно и прославленное,
и порицаемое понятие.
Его восхваляют и осуждают в равной степени.
Я намерен доказать, что корни такого отношения к капитализму
на современном этапе развития кроются в неправильном толковании.
По моему мнению,
капитализм не должен рассматриваться как идеология,
но как операционная система.
Представьте свой iPhone.
Ваш iPhone состоит из аппаратного и программного обеспечения.
Приложений и «железа».
Представьте, что «железо» — это всё, что вас окружает,
а приложения — предпринимательская деятельность,
энергия творчества.
И между ними — операционная система.
Улучшается «железо»,
значит, улучшаются программы.
Операционной системе тоже нельзя отставать.
Её необходимо исправлять, её нужно обновлять,
регулярно выпускать новые версии.
Всё это должно происходить одновременно.
Операционную систему надо всё время развивать,
снабжать всеми новшествами.
Именно поэтому, в сущности,
представляя капитализм операционной системой,
мы отходим от языка идеологии,
на котором привыкли думать поборники капитализма.
Даже если вы обратитесь к Конституции,
вы заметите, что отцы-основатели до первой поправки —
свободы слова, свободы религии, свободы прессы —
думали о патентах и авторском праве.
Они обсуждали роль государства в продвижении искусства и науки.
Именно поэтому завтра я не смогу запустить поисковик под названием Goggle.
(Смех)
Google не владеет буквой G,
но я всё же не могу её взять из-за возможной путаницы.
Даже право собственности можно толковать двояко.
И так во всём.
К 1900-му году появились новые виды собственности.
Для примера. Представьте, что в 1900 году у вас в собственности было 40 га земли
где-то на Среднем Западе.
Легко увидеть, где заканчивается ваш забор
и начинаются владения соседа.
Позвольте спросить,
где заканчиваются ваши владения в небе?
На высоте 300 метров,
1 500 или 3 000 метров?
Не имеет значения.
Ведь помимо изобретения нескольких воздушных шаров,
люди не умели летать.
Всё изменилось спустя три года.
Внезапно с этого момента стало крайне важно,
заканчиваются ли ваши владения на высоте 300,
1 500 или 3 000 метров.
Кто-то должен был это регулировать.
Так и вышло.
Когда через пять или десять лет,
Amazon решит доставить пакет соседу
над вашим домом, из грузовика UPS,
придётся определить, простираются ли ваши владения вверх
на 1,5 или на 3 метра, на 15 или 30?
Где граница?
Идеология не подскажет вам,
где заканчиваются ваши владения.
Поможет операционная система.
Нечто подобное
мы наблюдаем и с автомобилями.
Братья Райт научились летать, а через несколько лет
человечество пересело на автомобили.
И снова неожиданно
законодательную базу — операционную систему —
надо было пополнить законами о безопасности автовладельцев.
Так и водители машин оказались угрозой для лошадей,
пешеходов, трамваев и прочего
Оказалось,
что водителям авто надо иметь водительские права, проверять зрение,
регистрировать свой транспорт, не превышать скорость,
знать ПДД,
чтобы лошади и пешеходы могли жить в мире с машинами.
Обращение к прошлому оправданно.
В основе всех нововведений должны лежать достижения прошлых лет.
Аналогично через пять или десять лет
мы будем наблюдать нечто подобное с беспилотными авто —
сосуществование с водителями за рулём машин.
Через десять лет станет ясно, почему это важно.
Помимо дронов и беспилотных авто меняется кое-что ещё.
Вы увидите самую развитую,
крупнейшую экономику в мире
в стране, управляемой коммунистами.
Китайцы, кажется, хороши в капитализме.
И это станет настоящей проблемой,
спровоцирует кризис самовосприятия в США.
Потому что долгое время
свободный рынок шёл наравне со свободами: слова, прессы,
свободой веры.
Внезапно этот баланс нарушится.
Когда это произойдёт,
может оказаться, что демократия, разнообразие взглядов,
на самом деле, тормозит капитализм.
Ведь если государство не притворяется, что у правительства «связаны руки»,
оно быстро законодательно отрегулирует использование дронов,
электро- и беспилотных автомобилей,
любое новшество,
с которым оно решит обскакать Запад.
Для американского опыта это нечто уникальное.
Вот почему важно воспринимать американский капитализм
как операционную систему, а не идеологию.
Потому что, если вы считаете его идеологией,
у вас есть хорошие политики с очень-очень плохим политическим курсом.
Конъюнктура рынка, демократическое волеизъявление
и борьба за голоса на выборах
могут в конце концов задушить прогресс.
Таким образом, в ближайшие несколько лет,
как только завершится текущий политический цикл,
вы будете наблюдать, как американская демократия
столкнётся с вызовами, брошенными капитализмом и современностью.
Я прошу политиков подумать
об отделении идеологии от экономики,
и как из разумных алгоритмов действий сделать хорошую политическую программу.
Спасибо.
(Аплодисменты)