«Robam kbach boran»,
искусству классического танца Кхмеров,
уже более 1 000 лет.
Танец произошёл от молитвы в движении
о дожде и плодородии,
о процветании, которое они приносят земледелию.
Танцовщики, как мужчины, так и женщины,
служили в храме,
где выступали посредниками между землёй и небесами.
Их тела доносили в танце молитвы людей до богов,
а воля богов возвращалась через них обратно
к людям, на землю.
В кхмерском танце много плавных линий.
Наши спины изогнуты,
наши колени согнуты,
пальцы наших ног выгнуты,
наши локти вывернуты,
а пальцы наших рук загнуты наружу.
Все эти линии делают нас похожими на змей,
и это важно, поскольку до появления мировых религий,
кхмеры, и люди по всему миру, практиковали анимизм.
Змеи были особенно важны в этой системе верований,
поскольку их гибкость, их плавные движения
олицетворяли течение воды.
Поэтому, чтобы обратиться к духу змеи с помощью танца,
нужно представить себе реку, разделяющую землю,
вдохновиться течением живительных вод.
Как видите,
классический танец кхмеров — это изменение природы:
и физического мира вокруг, и нашей внутренней вселенной.
Мы используем четыре основных жеста.
Может, сделаем их вместе?
Да? Отлично.
Это — дерево.
Дерево вырастет,
и на нём появятся листья.
После листьев
появятся цветы,
а после цветов
появятся фрукты.
Фрукты упадут на землю,
и вырастет новое дерево.
В этих четырёх жестах
кроется жизненный круг.
Эти четыре жеста используются,
чтобы создать язык, с помощью которого танцовщики выражают себя.
Например,
я могу сказать:
«Я».
В танце это будет...
«Я».
Или я могу сказать...
«Эй, ты, иди сюда, иди сюда».
В танце:
«Иди сюда»
или «уходи, уходи».
(Смех)
«Иди».
И всё —
от любви
до грусти,
до
(Топает)
злости
можно также выразить танцем.
Есть определённая магия
в том, как вещи фильтруются, трансформируются и соединяются,
чтобы создать безграничные возможности в искусстве.
Кхмерское слово «искусство»,
«silapak»,
происходит от слова «магия».
Тогда люди искусства,
«silapakar»
или «silapakarani», —
это не кто иные, как волшебники.
Я горжусь тем,
что принадлежу к старейшей линии таких волшебников
и учился у Софилин Чим Шапиро.
Её учителями были звёзды королевского дворца,
чьими учителями были танцоры Ангкорского периода,
чьими учителями были селяне,
благодаря которым и появилась эта форма искусства.
Но даже при всём этом,
однажды наше наследие почти полностью было разрушено.
Если вы носите очки,
пожалуйста, встаньте.
Если вы говорите больше чем на одном языке,
пожалуйста, встаньте.
Если у вас светлая кожа,
пожалуйста, встаньте.
Если у вас есть очки, вы могли позволить себе медицинские услуги.
Если вы говорите на двух или трёх языках, значит, у вас элитное образование.
Если у вас светлая кожа, значит, вы не работали под палящим солнцем.
При режиме «красных кхмеров»,
завладевших Камбоджей на период с 1975 по 1979 годы,
мы все могли бы уже быть мертвы,
быть под прицелом из-за предполагаемых привилегий.
Понимаете,
«красные кхмеры» смотрели на Камбоджу
и видели века строгого неравенства.
Король и несколько избранных приближённых
обладали всеми удовольствиями и удобствами этого мира,
когда огромное большинство страдало от изнурительного труда
и ужасной нищеты.
Чтобы знать, что это правда, не нужен учебник истории.
В кхмерском языке слово «Я»,
«меня»,
это «khnhom».
Это слово также означает «раб»,
и танцоры были известны как «knhom preah robam»,
или «рабы сакрального танца».
«Красные кхмеры» пытались покончить с рабством в Камбодже,
но сами превратили всех в рабов, чтобы достичь желаемого.
Сами создали тиранию, которой пытались положить конец.
Они эвакуировали столицу
и отправили людей в рабочие лагеря.
Они разрушили семьи
и настроили детей против родителей.
Повсюду люди умирали, их убивали,
они погибали от болезней,
от измотавшей их работы,
от казней и голода.
В результате мы потеряли целую треть населения Камбоджи
меньше чем за четыре года.
90% из этого числа составляли исполнители кхмерского танца.
Другими словами,
9 из 10 представлений о традиции и будущем были утеряны.
Однако, к счастью,
именно учителя́ моего учи́теля,
Чиа Сэми, Сотх Сэм Он и Чхенг Пхон,
взялись за возрождение этой формы искусства
из пепла войны и геноцида.
Ученик за учеником,
жест за жестом,
танец за танцем.
Они передали любовь,
магию,
красоту,
историю и философию нашего наследия
в тела следующих поколений.
Почти 40 лет спустя
классический танец кхмеров воскрес и достиг новых высот.
Но до сих пор он существует в обстановке уязвимости.
Ужасающие последствия войны по сей день преследуют кхмерский народ.
Война сохранилась в наших телах,
проявляется посттравматическим синдромом в нашей генетической памяти,
семьи сталкиваются с циклической нищетой,
с огромными культурными трещинами и языковым барьером.
Но красота — это самая жизнеспособная вещь.
У красоты есть способность произрастать где угодно,
в любое время.
Красота объединяет людей во времени и пространстве.
Красота — это освобождение от страданий.
В то время как кхмерские артисты воскрешают нашу культуру и страну,
мы обнаруживаем, что есть много дорог, по которым можно идти в будущее.
Традиционно мы не знаем имён танцовщиков,
кем они были,
какими были их жизни,
что они чувствовали,
позвольте мне предложить честно и открыто отталкиваться от слова «khnhom».
От «khnhom» не в значении «раб»,
а как «осознанное служение».
«Khnhom»:
«Я»,
«расцветаю».
Меня зовут Промсодон Аук.
Я кхмер,
и я американец.
Я ребёнок беженцев,
я творю, я целитель,
и я строитель «мостов».
Я первый ученик-мужчина у своего учителя танца.
Танца, традиционно воспринимаемого многими как женский.
Я основал первый в Камбодже танцевальный гей-коллектив.
Я — воплощение красоты, мечтаний и силы тех,
кто был до меня.
Я — слияние прошлого, настоящего и будущего,
индивидуального и коллективного.
Позвольте мне сыграть древнюю и не устаревающую роль
исполнителя в качестве посланника.
Я поделюсь с вами словами Чхенг Пхона:
«Сад, в котором лишь один вид цветов
или цветы только одного цвета,
это не хорошо».
Это напоминание, что наша сила,
рост,
выживание
и даже существование
заключаются в разнообразии.
Однако это также
и послание смелости.
Цветок не просит у кого-либо разрешения, чтобы зацвести.
Он был рождён, чтобы предложить себя миру.
Его натура — это бесстрашная любовь.
Спасибо.
(Аплодисменты)