Это «скорая мотопомощь».
Это самый быстрый способ добраться до любого места, где требуется медицинская помощь.
У неё есть всё, что есть у обычной «скорой», кроме койки.
Вот дефибриллятор. Вот оборудование.
Мы все видели трагедию, произошедшую в Бостоне.
Когда я смотрел на эти фото,
они напомнили мне о событиях моего далёкого прошлого,
о моем детстве.
Я рос в маленьком районе Иерусалима.
Однажды, пятничным вечером, я шёл домой из школы со своим старшим братом,
мне тогда было шесть лет.
Мы проходили мимо автобусной остановки.
На наших глазах взорвался автобус.
Автобус полыхал огнём, много людей было ранено и убито.
Я помню старика,
кричавшего и звавшего нас на помощь, помочь ему встать.
Ему просто нужна была помощь.
Мы были очень напуганы и просто убежали оттуда.
Повзрослев, я решил, что хочу стать врачом и спасать жизни.
Возможно, из-за того, что я видел, будучи ребёнком.
В 15 лет я прошёл курс обучения на врача «скорой»
и пошёл работать волонтёром в «скорую помощь».
Два года я был волонтёром на «скорой» в Иерусалиме.
Я помог многим людям,
но всегда, когда кому-то действительно нужна была помощь,
я никогда не успевал к нему вовремя. Мы не успевали.
Городской трафик просто ужасен. Расстояния, и так далее.
Мы никогда не оказывались вовремя там, где кто-то действительно нуждался в нас.
Однажды мы получили вызов о семилетнем ребёнке,
который подавился хот-догом.
Движение было кошмарным, и мы ехали
с другого конца города, с севера Иерусалима.
Мы добрались туда двадцать минут спустя,
и начали процедуру сердечно-лёгочной реанимации ребёнка.
И подходит врач из соседнего квартала,
останавливает нас, проверяет состояние ребёнка, и говорит нам прекратить реанимацию.
В ту секунду он констатировал смерть ребёнка.
В этот момент я понял,
что этот ребёнок погиб напрасно.
Если бы этот врач, который жил в одном квартале оттуда,
пришёл на 20 минут раньше,
а не после того, как услышал сирену
машины «скорой»,
если бы он знал об этом заранее,
он бы спас этого ребёнка.
Он бы прибежал из соседнего квартала.
Он мог бы спасти этого ребёнка.
И я сказал себе, что должен быть другой способ.
Вместе с пятнадцатью моими друзьями —
мы все были врачами «скорой» —
мы решили защитить свой район,
и когда нечто подобное снова случится,
мы прибежим на место гораздо раньше скорой.
И я пошёл к менеджеру компании, управлявшей «скорой помощью»
и сказал ему: «Прошу вас, когда к вам поступает вызов
из нашего района,
у нас есть пятнадцать бравых парней,
готовых бросить все свои дела и бежать спасать жизни.
Просто извещайте нас по пейджеру.
Мы купим эти пейджеры, просто дайте команду диспетчерской
отправлять нам вызов, и мы побежим спасать жизни».
Ну, он посмеялся. Мне было 17. Я был ребёнком.
И он сказал мне — я помню это как вчера —
он был отличным парнем, но он сказал мне:
«Парень, иди в школу, или открой лавку с фалафелем.
Нам такие приключения не нужны.
Нам не нужна твоя помощь». И он выставил меня из комнаты.
«Мне не нужна твоя помощь», так он сказал.
Я был очень упрямым парнем.
Видите, я и сейчас расхаживаю туда-сюда, как ненормальный, чудак.
(Смех) (Аплодисменты)
Так что я решил применить очень известную израильскую технику,
вы наверняка о ней слышали, наглость (Смех).
На следующий день я купил два полицейских радио-сканера,
и сказал: «Черт с вами, если вы не хотите
давать мне информацию, я получу её сам».
Мы установили очерёдность прослушивания радио-сканеров.
На следующий день, слушая сканеры,
я услышал звонок о 70-тилетнем мужчине,
сбитом машиной в одном квартале от меня,
на главной улице нашего района.
Я побежал туда. У меня не было медицинского оборудования.
Когда я прибежал туда, 70-тилетний старик
лежал на земле, кровь хлестала из его шеи.
Он был на кумадине.
Я знал, что должен остановить кровотечение, или он умрёт.
Я снял свою ермолку, ведь у меня не было оборудования,
и сильно надавив, остановил кровотечение.
Он истекал кровью из шеи.
Когда 15 минут спустя приехала «скорая»,
я передал им пациента живым.
(Аплодисменты).
Когда я зашёл проведать его два дня спустя,
он обнял меня и плакал,
и благодарил за спасение его жизни.
В тот момент я понял, что это первый человек,
которого я спас в своей жизни за два года волонтёрства в скорой.
Я знал, что это моя миссия в жизни.
И вот теперь, 22 года спустя, у нас есть «Объединение Ацала».
(Аплодисменты).
«Ацала» значит «спасение», для всех тех, кто не знает иврит.
Я забыл, что я не в Израиле.
У нас тысячи волонтёров,
которые горят желанием спасать жизни,
и они повсюду, так что когда поступает звонок,
они просто бросают все и бегут спасать чью-то жизнь.
Сегодня наше среднее время реагирования —
менее трёх минут в Израиле.
(Аплодисменты).
Я говорю об инфарктах,
автомобильных авариях,
взрывах бомб, Боже упаси, огнестрельных ранениях, чтобы это ни было,
даже женщина, упавшая в 3 часа ночи
в своём доме и нуждающаяся в помощи.
Три минуты — и наш парень, одетый в пижаму,
уже бежит к ней, чтобы помочь ей встать.
Причины нашего успеха кроются в трёх моментах.
Тысячи горящих желанием волонтёров,
которые бросят все свои дела
и побегут к людям, которых они даже не знают.
Мы не пытаемся заменить собой «скорую помощь».
Мы просто устраняем
временной разрыв между звонком в скорую и моментом их приезда.
И мы спасаем людей, которых иначе было бы невозможно спасти.
Второй момент — наша техника.
Ну, вы знаете, израильтяне хорошие инженеры.
У каждого из нас на телефоне, не важно, каком именно телефоне,
есть система GPS от NowForce,
и как только поступает вызов,
пяти ближайшим волонтёрам поступает звонок,
и они добираются до места очень быстро,
ориентируясь по навигатору, не тратя время в городском движении.
И это отличная техника, которую мы применяем по всей стране,
снижая период реагирования.
И третий момент — эти «мотоскорые».
Это — двухколёсная «скорая помощь».
Мы не перевозим людей, но мы стабилизируем их состояние,
и мы спасаем их жизни.
Они никогда не застревают в пробках. Они даже могут выезжать на тротуар.
Они никогда, в буквальном смысле никогда, не стоят в пробках.
Поэтому мы такие быстрые.
Через несколько лет после того, как я основал эту организацию,
в еврейском сообществе,
двое мусульман из Восточного Иерусалима позвонили мне.
Они попросили о встрече. Они хотели встретиться со мной.
Мухаммед Асли и Мурад Альян.
Когда Мухаммед рассказал мне свою историю,
о том как его отцу, пятидесяти пяти лет от роду, стало плохо дома,
у него была остановка сердца,
и как скорая ехала к ним целый час,
а на его глазах умирал его отец,
он попросил меня: «Пожалуйста, запустите то же самое Восточном Иерусалиме».
И я сказал себе, что видел уже столько горя, столько ненависти,
и ведь речь не идёт о спасении евреев. Или спасении мусульман.
Спасении христиан. Речь идёт о спасении людей.
И я взялся за это, приложил все свои силы,
(Аплодисменты)
и открыл «Объединение Ацала» в Восточном Иерусалиме,
и потому слова «Объединение»
и «Ацала» так хорошо сочетаются.
Рука об руку мы стали спасать евреев и арабов.
Арабы спасали евреев. Евреи спасали арабов.
Произошло нечто уникальное.
Арабы и евреи, они ведь не всегда ладят друг с другом,
но в этой ситуации,
сообщества, буквально,
произошло нечто невероятное,
такие разные, и вдруг у них появился общий интерес:
давайте вместе спасать жизни.
Поселенцы спасали арабов, арабы спасали поселенцев.
Невероятная ситуация, которая стала возможна
только благодаря такой великой цели.
И все эти люди — волонтёры.
Никто не получает денег за это.
Все они работают ради спасения жизней.
Когда несколько лет назад моему отцу стало плохо
от остановки сердца, одним из первых волонтёров,
пришедшим на помощь моему отцу,
был мусульманин из Восточного Иерусалима,
из тех, что первыми присоединились к Ацала.
И он спас моего отца.
Вы можете себе представить мои чувства в тот момент?
Когда я основал эту организацию, мне было 17 лет.
Я и представить не мог, что буду говорить на сцене конференции TEDMED.
Я тогда даже не знал, что такое TEDMED.
Наверное, её ещё не существовало, но я никогда не думал,
никогда не думал, что наша организация так распространится,
распространится везде и всюду,
в прошлом году мы открылись в Панаме и в Бразилии.
Все что мне нужно — это соратник, немного наглый, как и я,
горящий желанием спасать жизни.
Скоро мы открываемся в Индии
с помощью моего друга, с которым я познакомился в Гарварде совсем недавно.
Ацала была открыта в Бруклине евреем-хасидом
за годы до того, как мы сделали это в Уилльямсбурге,
а теперь она охватила всю еврейскую общину в Нью-Йорке,
а так же в Австралии, Мексике, и многих других еврейских общинах.
Но она может появится везде.
Её очень легко заимствовать.
Вы даже могли видеть этих волонтёров в Нью-Йорке,
спасающими людей во Всемирном торговом центре.
Только в прошлом году мы помогли 207 тысячам людей в Израиле.
42 тысячи из них были под угрозой смерти.
А мы смогли переломить ситуацию.
Это можно назвать флешмобом по спасению жизней,
и он работает.
Когда я оглядываюсь вокруг здесь,
я вижу многих людей, кто мог бы сделать чуть больше,
пробежать чуть больше, чтобы спасти кого-то,
не важно, кто они, какой религии,
откуда они родом.
Мы все хотим быть героями.
Нам только нужна хорошая идея, мотивация,
и много отважных людей,
и мы можем спасти миллионы людей,
которые иначе не выживут.
Большое вам спасибо.
(Аплодисменты)