Представьте, что вы находитесь в магазине,
покупаете товары,
и перед вами встаёт вопрос:
в какой пакет уложить ваши покупки — в полиэтиленовый или бумажный.
На каком варианте вы остановитесь, если вы не хотите
навредить своим выбором окружающей среде?
Большинство людей, конечно же, выбирает бумажный пакет.
Давайте подумаем вместе, в чём же причина такого решения.
Начнём с того, что пакет коричневого цвета.
Следовательно, он должен дружить с окружающей средой.
Он разлагается, и он многократного использования.
А иногда даже подвергается вторичной переработке.
Когда же взор людей обращается на пакет из полиэтилена,
их воображению, скорее всего, рисуется что-то вроде этого.
Разумеется, эта ситуация просто ужасает,
и мы должны делать всё возможное, чтобы не допускать
таких повреждений окружающей среды.
Однако людскому воображению подобное
часто не рисуется вовсе,
и причина заключается в диаметрально противоположном взгляде на проблему.
При производстве любого сырья,
первоначально его получают из недр природы,
которая подвергается целой серии воздействий.
Дело в том, что, когда нам необходимо
решить непростую по своей сути задачу,
мы, как правило, предпочитаем идти по пути наименьшего сопротивления.
Поэтому мы так часто задаёмся вопросом, как этот самый путь найти.
Я работаю в сфере дизайна,
даю советы различным дизайнерам
и новаторам в области рационального использования природных ресурсов,
и все каждый раз мне говорят: «Послушай, Лейла!
Всё, что мне нужно — это экологически чистые материалы».
Я им отвечаю: «Знаете, здесь не всё так просто!»
После чего я около 4-х часов трачу на попытки объяснить,
что такое экологически чистые материалы.
Ведь на определённом этапе всё
берётся из природы,
и от того, как именно в дальнейшем используется полученный материал,
зависит величина воздействия на окружающую среду.
Таким образом, при принятии решений
нам приходится ориентироваться на особую,
интуитивно выстроенную модель действий.
Такую интуитивную модель я предпочитаю называть
«экологическим фольклором».
Это наш внутренний голос,
или то самое внутреннее ощущение, которое возникает,
когда мы совершаем правильный поступок,
такой, например, как выбор в пользу бумажного пакета,
или покупка автомобиля с топливосберегающим двигателем.
Экологический фольклор — штука полезная,
потому что мы стараемся поступать правильно.
Однако откуда нам знать, что мы на самом деле
сокращаем негативное влияние на природу,
оказываемое нами как отдельными личностями,
или профессионалами,
или обществом в целом?
В отношении экологического фольклора нужно помнить, что
он, как правило, основывается на опыте человека,
на информации, передающейся из уст в уста.
Фольклор совсем не подразумевает каких бы то ни было научных предпосылок.
В этом кроется настоящая проблема, поскольку наша жизнь протекает
в окружении невероятно сложных систем.
У нас есть человеческие системы
коммуникации и взаимодействия друг с другом,
и у нас есть всё наше сконструированное общество.
Существуют промышленные системы, составляющие основу экономики.
Вместе они включаются
в ещё большую систему,
и, не побоюсь сказать, самую важную систему —
экосистему.
Выбор, который мы делаем,
выступая как отдельные индивидуумы,
или выбор, который мы делаем,
являясь профессионалами,
не важно, какой ранг мы занимаем,
оказывает существенное влияние на все эти системы.
Нам необходимо найти пути решения возникающих проблем,
если, конечно, мы собираемся максимально сохранить устойчивость
взаимосвязи указанных систем
и делать оптимальный выбор, который позволит нам всегда добиваться
положительных результатов, благотворно отражающихся на экологии.
Чему мы должны научиться, так это
делать больше, затрачивая меньше.
Численность населения планеты постоянно растёт,
все мы так любим свои мобильные телефоны,
особенно здесь присутствующие.
Мы должны выявить новаторские пути решения реальных проблем.
Здесь начинается процесс под названием «мышление с учётом жизненного цикла».
По существу, всё, что мы производим,
проходит через серию стадий жизненного цикла.
Мы используем научный процесс,
который называется «оценка эксплуатационного ресурса»,
или, по-американски, «оценка жизненного цикла»,
чтобы более чётко представлять то, как всё,
что нами делается в техническом плане в рамках указанных систем,
влияет на окружающую среду.
Поэтому возвратимся мысленно к самому началу,
к добыче сырья,
а затем его обработке,
вспомним про процесс упаковки и транспортировки,
использование сырья по назначению и конец его жизненного цикла.
На каждой из перечисленных стадий
те действия, которые мы предпринимаем,
вступают в тесную взаимосвязь с окружающей средой.
Мы имеем возможность проследить, как такая взаимосвязь
на самом деле отражается на всех системах и механизмах,
делающих возможной жизнь на Земле.
Делая это,
мы обнаружили потрясающие вещи.
Мы опровергли многие мифы и домыслы.
Для начала возьмём понятие, которое довольно часто используется.
Оно используется в маркетинге
и очень часто в разговоре,
когда мы ведём речь об экологической устойчивости.
Понятие это — «способность к биологическому разложению».
Способность к биологическому разложению является свойством материала;
она не является определением выгоды для окружающей среды.
Позвольте мне объяснить.
Когда какой-либо натуральный продукт,
скажем из целлюлозы,
вроде обычного ломтя хлеба, любых пищевых отходов,
или даже листа бумаги,
когда какой-либо натуральный продукт подходит к концу эксплуатационного цикла
и попадает в природу, то он разлагается естественным образом.
Молекулы углерода, которые накапливались в нём
на начальных стадиях цикла, высвобождаются
и уходят обратно в атмосферу в качестве углекислого газа.
Но это — в идеале.
Большинство натуральных продуктов
фактически заканчивают цикл не в природе.
Большинство оказывается на мусорных свалках.
А свалка — среда кардинально иного порядка.
На ней те же самые молекулы углерода
преобразуются в нечто другое.
Причиной тому служит анаэробное окружение:
полное отсутствие кислорода, высокий уровень уплотнённости и температуры.
Так вот, те самые молекулы углерода образуют метан,
а он, в свою очередь, в двадцать пять раз больше усиливает
парниковый эффект по сравнению с углекислым газом.
Поэтому увядшая зелень и другие продукты питания,
которые в конце концов выбрасываются нами
и попадают, волею судеб,
на свалку,
оказывают влияние на климатические изменения.
Сейчас, разумеется, есть специальные установки,
которые способны улавливать метан
и вырабатывать энергию,
чем устраняют необходимость получения энергии из ископаемого топлива.
Однако к данному вопросу следует подойти с умом.
Нужно чётко определить способы управления
подобными вещами, которые уже имеют место быть,
а также начать проектировать различные системы и механизмы,
нейтрализующие негативное влияние на природу.
Увы, на данный момент мы ограничиваемся призывами вроде:
«Давайте запретим пакеты из полиэтилена. Мы будем использовать только бумажные,
поскольку они лучше для окружающей среды».
Однако если вы выбрасываете такой пакет в мусорное ведро,
и ваша местная свалка —
это обычная свалка,
то вы получите куда более негативный эффект.
По профессии я дизайнер товаров.
Затем я занималась социологией.
И я абсолютно восхищаюсь
потребительскими товарами и тем, каким образом эти товары,
к которым мы стали типа невосприимчивы,
которые заполняют нашу жизнь,
воздействуют на окружающую среду.
Эти ребята, они практически серийные преступники
и я уверена, что у каждого сидящего в этом зале
есть холодильник.
У Америки есть эта удивительная способность
постоянно увеличивать размер холодильников.
За последние несколько лет
стандартный размер холодильника
увеличился в среднем на 28 литров.
Проблема в том, что с настолько большими холодильниками,
нам легче купить больше еды,
чем мы можем съесть или найти.
У меня в задней части холодильника
некоторые вещи лежат годами!
В результате мы портим больше еды.
Как я только что говорила, порча еды является проблемой.
На самом деле, здесь, в США, 40%
купленной в дом еды портится.
Половина из произведённой в мире еды портится.
Это последние данные ООН. До половины всей еды.
Это безумие. Это 1,3 миллиарда тонн еды ежегодно.
И я виню в этом холодильник,
особенно в западных культурах,
потому что он облегчает задачу.
В реальности действует множество сложных систем
и я не хочу всё слишком упрощать.
Но холодильник вносит большой вклад
и одна из его деталей —
это зона свежести.
У всех у вас есть зона свежести?
Ящик, в который вы кладёте зелень?
Зелень имеет свойство становиться влажной
в зоне свежести, не так ли?
Да? Влажная зелень?
В Великобритании это настолько большая проблема,
что несколько лет назад в отчёте правительства
было отмечено, что на втором месте по объёму
испорченной еды в Великобритании является влажная зелень.
Он назывался Отчёт о Влажной Зелени.
Верно? Это проблема, уважаемые.
Эту несчастную маленькую зелень выбрасывают
направо и налево, потому что зоны свежести
не созданы для того, чтобы на самом деле сохранять продукты свежими.
Хорошо. Требуется компактное пространство.
Требуется безвоздушное пространство,
чтобы предотвратить естественное разложение.
Но зоны свежести — это просто ящики,
которые закрываются чуть плотнее.
Я явно помешалась на этом.
Не вздумайте приглашать меня в гости, потому что я начну исследовать ваш холодильник
и смотреть на все эти штуки.
Но по существу, это большая проблема.
Потому что когда мы теряем что-то, например, зелень, в системе,
мы не только получаем вред, о котором я говорила, в конце жизненного цикла,
но нам ещё надо было вырастить эту зелень.
Вред на всём жизненном цикле этой зелени является астрономическим.
Нам нужно было расчистить землю.
Нам нужно было посадить семена, добавить фосфор,
удобрения, питательные вещества, воду, солнечный свет.
Все вложения в эту зелень
теряются в системе,
что приводит к значительно большему вреду для окружающей среды,
чем потеря энергии в холодильнике.
Нам необходимо разрабатывать подобные вещи значительно лучше,
если мы собираемся начать решать серьёзные проблемы окружающей среды.
Мы могли бы начать с зоны свежести и размера.
Если вдруг кто-то из присутствующих разрабатывает холодильники —
это было бы здорово.
Проблема в том, представьте, что мы
на самом деле начали пересматривать, как мы разрабатываем вещи.
Я смотрю на холодильник, как на знак современности,
но на самом деле мы не меняли значительно
их дизайн с 1950-х годов.
Фактически они до сих пор являются большими коробками,
холодными коробками, в которых мы храним вещи.
Представьте, что мы на самом деле начали
определять эти проблемы и использовать их
в качестве основы для поиска инновационных и элегантных
дизайнерских решений, которые избавят нас от этих проблем.
Это изменение системы, вызванное дизайном,
дизайном, определяющим способ, с помощью которого система
может быть значительно более экологичной.
Потеря 40% еды является большой проблемой.
Представьте, что мы разработали холодильник, который уменьшил бы потери вдвое.
Другая вещь, которую я нахожу изумительной,
это электрический чайник.
Я выяснила, что
вы не производите такие чайники в этой стране.
Но их очень много в Великобритании.
97% процентов домохозяйств
в Великобритании владеют электрочайниками.
Они очень популярны.
И если бы мне пришлось работать с дизайнерской компанией
или дизайнером, и они бы разрабатывали один из них,
и хотели бы сделать его эко-дружественным,
они бы задали два вопроса.
Они бы спросили, «Лейла, как сделать его технически эффективным?»
Потому что очевидно, расход энергии является проблемой для этого товара.
Или, «Как сделать его из зелёных материалов?
Как сделать материалы экологичными
в процессе производства?»
Вы бы задали мне эти вопросы?
Они кажутся логичными, правда? Да.
Я бы сказала: «Вы смотрите не на те проблемы».
Потому что проблема с использованием.
Как люди используют этот продукт.
65% процентов британцев признают,
что наполняют чайник полностью
в то время как им нужна всего одна чашка чая.
Вся эта лишняя вода, которая кипятится,
требует энергии, и было вычислено,
что энергии, которая расходуется в течение одного дня
кипящими чайниками
достаточно для работы всех уличных фонарей
в Великобритании в течение ночи.
Вот в чём дело.
Это то, что я называю ошибкой продукт-человек.
Мы получили ошибку продукт-человек с ними,
и они настолько вездесущи, что вы даже их не замечаете.
А вот этот парень здесь, он замечает. Его зовут Саймон.
Саймон работает на национальную электрическую компанию в Великобритании.
Он занят очень важным делом отслеживания
всего объёма электричества, которое поступает в систему,
чтобы убедиться, что его достаточно
для питания всех домов.
Он также смотрит телевизор.
Причина в том, что существует уникальный
феномен в Великобритании, это момент,
когда заканчивается очень популярное ТВ-шоу.
В ту минуту, когда начинается реклама,
этот человек должен очень быстро
купить энергию с ядерных станций во Франции,
потому что все включают свои чайники
одновременно.
(Смех)
1,5 миллиона чайников, серьёзная проблема.
Представьте, если бы вы разрабатывали чайники,
что вы нашли способ решения этих системных ошибок,
потому что это создаёт большое давление
на систему,
просто потому, что продукт не подумал о проблеме,
которую он приобретёт, когда появится в мире.
Я изучила некоторое количество чайников, доступных на рынке,
и нашла отметки минимального заполнения,
и этот маленький кусочек информации, который говорит вам,
сколько воды нужно налить,
был между двумя и пятью с половиной кружками воды,
только для того, чтобы приготовить одну кружку чая.
Вот этот чайник представляет собой пример
устройства с двумя резервуарами.
Один — камера кипячения, другой — для хранения воды.
Пользователь должен нажать эту кнопку
для кипячения воды
что означает, поскольку мы все ленивы,
вы нальёте ровно столько, сколько вам необходимо.
Это то, что я называю продуктами, меняющими привычки:
продукты, системы или услуги,
которые подключаются и решают эти проблемы заранее.
Это область действия технологии
и очевидно эти вещи являются достаточно популярными,
но если мы будем продолжать
разрабатывать, покупать, использовать и выбрасывать
эти типы продуктов с нынешней скоростью,
астрономически высокой,
семь миллиардов человек
живут сейчас на Земле.
По данным прошлого года, шесть миллиардов
используют мобильные телефоны.
Каждый год 1,5 миллиарда мобильных телефонов
сходят с конвейера
и некоторые компании заявляют, что их скорость производства
превосходит рождаемость людей.
В прошлом году в США было выброшено сто пятьдесят два миллиона телефонов;
лишь 11% было переработано.
Я из Австралии. Наше население — не смейтесь — 22 миллиона
и сообщалось, что 22 миллиона телефонов
лежат у людей в ящиках стола.
Мы должны найти пути решения проблем вокруг нас,
потому что эти штуки слишком сложны.
Они слишком заперты внутри самих себя.
Золото! Знаете ли вы, что сейчас дешевле
извлечь золото из тонны старых мобильных телефонов,
чем из тонны золотой руды?
Внутри этих устройств содержится большое число
чрезвычайно сложных и полезных материалов,
поэтому необходимо найти способ поощрения их разборки,
иначе будет происходить вот такое.
Это община в Гане,
и согласно отчёту ООН,
поток отходов электроники
составляет до 50 миллионов тонн.
Таким образом они добывают золото
и другие ценные материалы.
Они сжигают отходы электроники
на открытом пространстве.
Это общины, и это происходит повсеместно в мире.
Поскольку мы не видим последствий выбора,
который мы делаем как дизайнеры,
как бизнесмены, как потребители,
то и возникают такие виды ущерба,
а это человеческие жизни.
Мы должны найти более умные, более системные,
инновационные решения этих проблем,
если мы собираемся жить устойчиво в этом мире.
Представьте, что если вы купили новый телефон,
новый, потому что вы заменили старый —
кстати, в среднем люди меняют свои телефоны
каждые 15 — 18 месяцев —
если мы так и будем продолжать безответственно
менять мобильные телефоны, то мы должны
рассмотреть замыкание цикла для этих систем.
Люди, которые делают эти телефоны,
некоторые из них, я уверена, сейчас находятся в зале,
могут рассмотреть возможность использования того, что мы называем
системами замкнутого цикла, или системными службами продукта,
определением того, что существует потребность рынка
и эта потребность никуда не денется,
поэтому вы разрабатываете продукт для решения проблемы.
Разрабатываете для последующей разборки, разрабатываете для уменьшения веса.
Мы слышали, что некоторые типы таких стратегий
используются сегодня в машине Тесла Моторс.
Эти виды подходов не являются сложными,
но понимание системы
и затем поиск жизнеспособных, рыночно созданных
альтернатив потребительского спроса
это то, как мы можем начать радикально менять
программу экологической устойчивости,
потому что я ненавижу говорить вам всем плохие новости:
Потребление является наибольшей проблемой.
Но дизайн является одним из лучших решений.
Эти типы продуктов есть везде.
Определяя иные способы создания вещей,
мы можем дать старт инновациям,
и я говорю, действительно дать старт инновациям.
Я уверена, каждый в этом зале новатор.
Но в отношении использования экологической устойчивости
как параметра, как критерия
для питания системных решений,
потому что как я сейчас показала при помощи этих простых продуктов,
они участвуют в этих больших проблемах.
Мы должны смотреть на всю жизнь
вещей, которые мы делаем.
Если у вас была только бумага или пластик —
очевидно, значительно более выгодно то, что можно использовать повторно —
то бумага является худшим выбором,
бумага хуже, потому что она весит
в 4-10 раз больше пластика,
а когда мы сравниваем с точки зрения жизненного цикла
килограмм пластика и килограмм бумаги,
бумага намного лучше,
но функционал пластикового или бумажного пакета
для транспортировки ваших покупок домой не достигается с помощью килограмма материала.
Он достигается с помощью очень небольшого количества пластика
и намного большего количества бумаги.
Поскольку функционал определяет воздействие на окружающую среду,
Дизайнеры всё время спрашивают меня об эко-материалах и я отвечаю,
что есть лишь несколько материалов, которых следует полностью избегать.
Оставшиеся — всё дело в их применении,
и в конце концов, всё разрабатываемое, производимое или покупаемое в экономике
делается с конкретной целью.
Мы хотим что-то, поэтому мы покупаем.
Поэтому разбивая вещи на части и создавая
умные, элегантные, сложные решения,
которые принимают во внимание всю систему
и всю жизнь вещи, всего,
начиная от добычи и заканчивая окончанием жизненного цикла,
мы можем начать находить по-настоящему инновационные решения.
Я оставлю вас с одной очень короткой штукой,
которой со мной недавно поделился старший дизайнер, мой коллега.
Я спросила: «Почему ты не заботишься об экологии? Я знаю, что ты знаешь об этом».
Он ответил: «Недавно я рекламировал такой проект для заказчика,
и он повернулся и сказал мне,
«Я знаю, что это будет дешевле,
я знаю, что мы продадим больше,
но мы не пионеры, потому что у пионеров из спин торчат стрелы».
Я думаю, у нас тут целый зал пионеров, и я надеюсь, что за его пределами
их много больше, потому что мы должны решить эти проблемы.
Спасибо.
(Аплодисменты)