Может ли географическая информация
сделать вас более здоровым?
В 2001 году меня сбил поезд.
Мой поезд назывался инсульт.
Я очнулся в больнице,
в палате интенсивной терапии,
где отходил от срочной операции.
Внезапно я осознал то, на что
обычно не обращают внимания.
Я задавал себе вопросы: «Ну почему именно я»?
«Почему именно здесь и именно сейчас»?
«Мог ли мой врач предупредить меня»?
И то, о чем я бы хотел сейчас поговорить -
это формула жизни и хорошего здоровья.
Наследственность, стиль жизни и окружающая среда.
Эти факторы определяют риски в нашей жизни,
и если удастся управлять ими,
мы сможем прожить хорошую, здоровую жизнь.
Мне понятны факторы наследственности и стиля жизни.
И знаете почему?
Потому что мои терапевты постоянно
спрашивают меня об этом.
Приходилось ли вам заполнять все эти длинные
официальные формы на приеме у врача?
Я имею в виду, что если вам «повезло», вам пришлось делать это далеко не один раз, верно?
(Смех)
Заполнять их снова и снова. Вас будут спрашивать
о стиле жизни, наследственном анамнезе,
перенесенных болезнях и хирургических операциях,
имеющихся аллергиях... я ничего не забыл?
Но я ничего не рассказал об этой части уравнения (Окружающая среда).
И я не думаю, что мой терапевт знает
достаточно об этой части уравнения.
Итак, что же это значит: моя окружающая среда.
Это может означать множество вещей.
Вот моя жизнь. И те места, где я жил.
У каждого из нас они есть.
И пока я говорю, подумайте о том,
в каком количестве мест вы жили?
Просто подумайте об этом, вспомните
свою жизнь думая об этом.
И вы поймете, что жили во множестве разных мест.
Это то, где вы отдыхали или где работали.
Если вы похожи на меня, то значительную часть вашего времени вы провели в самолете,
путешествуя куда-либо.
В действительности не просто ответить,
когда спрашивают: «Где вы живете, где работаете
и где проводите все свое время?
И где вы подвергаете себя рискам,
о которых вы, возможно, даже и не знаете?»
Когда я проделал эту работу для себя лично,
то пришел к заключению,
что 75% своего времени я провожу
в относительно небольшом количестве мест.
И я не сильно ухожу от этих мест
большую часть времени,
даже не смотря на то, что я - заядлый путешественник.
Теперь я хочу предложить вам небольшой экскурс.
Все началось в Скрантоне, штат Пенсильвания.
Не знаю, много ли здесь людей родом из северо-восточной Пенсильвании.
Но там я провел первые 19 лет своей жизни,
вдыхая воздух своими молодыми легкими.
Знаете, там в воздухе содержатся высокие концентрации
оксида серы, углекислого газа
и метана,
и 19 лет я дышал этим в непонятном количестве.
Если вы были в тех краях,
то вот как выглядят эти кучи горящего и дымяшего каменного угля.
Затем я решил покинуть эту часть мира.
И отправился на центральный запад.
Я остановился в Луисвилле, штат Кентукки.
Рядом с Рубберттауном.
Там производят пластик. И используют много хлоропрена
и бензола.
Итак, я вместе со своими легкими человека среднего возраста провел там 25 лет,
вдыхая все эти химикаты в различных концентрациях.
В солнечную погоду все это выглядит вот так, и вы никогда не увидите их.
Достаточно коварно, и именно так все и происходило.
Затем я решил оказаться «самым умным».
И взять эту работу на западном побережье.
Я переехал в Редлэндс, штат Калифорния.
Прекрасно, и здесь
мои престарелые легкие, как я их зову,
наполнились подобным же образом, углекислым газом и очень большими концентрациями озона.
С самой большой концентрацией в стране.
Вот как это выглядит в ясный день.
И если вы там были, то понимаете о чем идет речь.
Итак, что же не так с общей картиной?
Здесь видна большая пропасть.
Вот то, что никогда не происходило в кабинете врача:
Они никогда не спрашивали меня о тех местах, где я жил.
Насколько я помню, ни один врач не спрашивал меня:
«Где вы жили»?
Они также не спрашивали меня о том,
какого качества была питьевая вода, которую я пил,
или о качестве пищи, которую я ел.
Они этого не делали. Этой информации нет.
Теперь посмотрите на эти общедоступные данные.
Чтобы получить их, во всем мире
страны тратят миллионы долларов на подобные исследования.
Здесь я обозначил кругами места где я жил.
И видно, что если бы я хотел получить инфаркт,
то я жил именно там где нужно. Верно?
А как много людей живет в территориях, отмеченных белым цветом?
Сколько людей в этом зале провели большую часть своей жизни
в белых участках?
Кто-нибудь? Вам повезло.
Как много людей живет в красных зонах?
А вам повезло несколько меньше.
Существуют тысячи карт, подобных этой,
опубликованных в атласах
по всему миру.
Они дают нам некоторое понимание того,
что приводит к встрече с нашим поездом.
Но ничего этого нет в моей истории болезни.
Впрочем, как и в вашей.
А вот данные моего друга Пола.
Он мой коллега. Он позволил своему мобильному телефону отслеживать
каждые два часа, круглые сутки,
365 дней в году
в течение последних двух лет все места, где он был.
Как можно видеть, он был в нескольких местах по всей стране.
А это то, где он провел большую часть своего времени.
Кстати, если вы внимательно посмотрите на карту, у вас появятся догадки
по поводу того, чем любит заниматься Пол.
У кого-нибудь есть предположения? Горные лыжи. Правильно.
Мы можем посмотреть этот участок подробнее и увидим
где Пол проводит большую часть своего времени.
А все эти черные точки - это
места выброса токсичных веществ,
контролируемых Агентством по охране окружающей среды (EPA)
Вы знали о том, что такие данные есть?
Для каждого населенного пункта в Соединенных Штатах
существует такая карта.
Итак, наши мобильные телефоны могут создать список мест, где мы были.
Вот как Пол cделал это. Он использовал iPhone.
Вот то, к чему мы можем прийти.
Это что терапевт может видеть
перед собой как только вы войдете в кабинет,
вместо квитанции об оплате приема в регистратуре. Так?
Это мое скромное мнение.
Он посмотрит на это и скажет:
«Постой ка, Билл,
я предполагаю, что ты, наверное, еще не решил для себя,
просто потому что ты здесь в прекрасной Калифорнии,
и здесь тепло каждый день,
выйти на улицу и устроить пробежку в 6 вечера.
Билл, мне кажется это была плохая идея,
в соответствии с этим отчетом.»
Мне бы хотелось, чтобы вы вынесли из этого выступления две установки.
Первое: нужно обучать терапевтов, рассказывать им
о важности географической информации.
Это называется гео-медицина. И есть несколько специальных программ по всему миру
сфокусированных именно на этом.
Они находятся на начальной стадии исследований.
Эти программы нуждаются в поддержке.
И нам нужно обучать будущих
врачей по всему миру
важности той информации,
которой я сегодня поделился с вами.
Вторая вещь, которую следует сделать.
Мы тратим миллионы долларов
во всем мире
на создание электронной истории болезни,
и нужно сделать так, чтобы географическая информация
также находилась в электронной истории.
Эта информация будет важна не только для врачей;
она будет важна и для ученых,
которые, таким образом, будут иметь широкие просторы для исследований.
И также эта информация будет полезна для нас.
Если бы у меня была эта информация, возможно, я бы принял решение
не переезжать в озоновую столицу
Соединенных Штатов. Я бы так и сделал.
Или я мог бы договориться со своим работодателем
и принять решение
наилучшим образом удовлетворяющее мои интересы и интересы компании.
Я просто скажу то, что было сказано Джеком Лордом
почти 10 лет назад.
Просто посмотрите минутку на это.
Это то, что было сказано в заключение
Атласа здравоохранения Дартмауф,
где говорилось о том, что можно объяснить географические изменения
в частоте больных и здоровых людей
и того, как работает система здравоохранения.
То, о чем мы сейчас говорили
видно в этой цитате.
И это было подмечено десять лет назад.
Мне бы очень хотелось увидеть, что мы действительно начинаем
понимать это как возможность поместить географическую информацию в нашу историю болезни.
Итак, напоследок я скажу, что,
по моему личному мнению, в вопросах здоровья,
географическая информация крайне важна.
И я верю, что географическая информация
поможет улучшить ваше и мое здоровье. Благодарю за внимание.
(Аплодисменты)