Полагаю, каждый сотрудник
гуманитарной организации в Африке
хоть раз задумывался о том,
чтобы взять выделенные на проект деньги —
будь то образовательная или другая обучающая программа —
сложить их в чемодан,
сесть в самолёт, пролетающий над самыми бедными деревнями,
и начать выбрасывать деньги из окна.
Для опытного сотрудника гуманитарной организации
идея непосредственной передачи денег
в руки самых бедных
не кажется сумасшедшей;
наоборот, звучит убедительно.
Я сама пришла к этому на десятом году работы.
К счастью, тогда же я узнала,
что такая идея уже существует,
и возможно это именно то, что нужно системе гуманитарной помощи.
Экономисты называют это «безусловный денежный перевод»:
деньги, выделенные
без всяких обязательств.
Государства развивающихся стран
занимались этим годами,
но только сейчас, собрав больше данных
и применяя новые технологии, стало возможно
использовать эту модель для оказания гуманитарной помощи.
Идея довольно простая, верно?
Почему же я потратила столько времени, помогая бедным
по-другому?
Честно говоря, я полагала, что я могу правильнее
распорядиться деньгами для бедных,
чем они сами.
У меня было две мысли:
во-первых, одна из причин бедности заключается в том,
что люди необразованны,
поэтому они принимают неверные решения;
следовательно, им нужны такие, как я,
чтобы решить за них, что им нужно.
Оказывается, данные говорят об обратном.
За прошедшие годы было проведено много исследований
о том, что происходит, когда мы даём деньги бедным.
Многократно доказано, что повсеместно
люди используют денежные переводы
для улучшения условий собственной жизни.
Беременные женщины Уругвая покупают более качественную пищу
и рожают более здоровых детей.
Жители Шри-Ланки вкладывают в собственные предприятия.
Исследователи нашей работы в Кении
обнаружили, что люди инвестируют в разного рода предприятия,
включая животноводство, оборудование, домашнее обустройство.
Был также отмечен рост уровня доходов
от коммерческих предприятий и сельского хозяйства
в течение года после получения денег.
Ни одно из исследований не показало, что люди
тратили деньги на алкоголь или сигареты
или работали меньше.
Напротив, они работали больше.
Ну, это всё материальные нужды.
Многие пожилые жители Вьетнама
тратили полученные деньги на покупку гробов.
Как человек, подвергающий сомнению идеи Маслоу,
я нахожу этот выбор в пользу духовных потребностей
невероятно смиренным.
Я не знаю, как бы я предпочла помочь: едой,
оборудованием или гробами.
Напрашивается вопрос:
Насколько мы сами в состоянии распределять ресурсы
за бедных?
Оправдываем ли мы затраты?
Обратимся к эмпирическим данным:
что происходит, когда мы решаем,
чем помочь бедным.
Показательное исследование рассматривало программу в Индии,
которая давала домашний скот так называемым «ультра-бедным».
Исследование показало, что 30% участников программы
продали полученных животных и обменяли их
на деньги.
Ирония в том,
что на каждое вложение стоимостью в 100 долларов,
которое программа обеспечивала,
было затрачено ещё лишних 99 долларов.
Что если, вместо этого, мы используем технологии для перевода денег
от агентств или частных лиц
непосредственно в руки бедных?
Сегодня трое из четырёх жителей Кении используют мобильные деньги,
что по сути есть банковский счёт,
работающий с любого телефона.
Отправитель платит комиссию в размере 1,6%
и одним нажатием кнопки
посылает деньги напрямую получателю,
без посредников.
Так же, как технологии революционизируют индустрии
в наше время,
технология платежей в бедных странах
способна революционизировать гуманитарную помощь.
Скорость распространения настолько велика,
что возможно достичь миллиарды бедных
этим путём.
Этим мы и начали заниматься в компании GiveDirectly.
Мы являемся первой организацией,
занимающейся переводом денежных средств бедным.
Мы отправили деньги 35 000 сельских жителей Кении
и Уганды
одноразовыми платежами в размере 1000 долларов
на семью.
На данный момент мы занимаемся жителями
беднейших деревень,
живущих в домах,
построенных из глины и соломы,
не цемента и железа.
Представим, что это ваша семья.
Мы приходим к вам со смартфоном,
записываем ваше имя, фотографируем вас
и вашу хижину
и выясняем координаты GPS.
Тут же мы отправляем информацию в базу,
и каждое звено проверяется
независимой группой
с использованием, например, спутниковых изображений.
Затем мы приходим ещё раз,
продаём вам обычный телефон,
если у вас его нет,
и, несколько недель спустя,
посылаем на него деньги.
То, что пять лет назад
казалось невозможным,
сегодня является средством эффективным
и не подверженным коррупции.
Чем больше денег мы даём бедным
и чем больше доказательств, что это работает,
тем больше мы должны задумываться,
стоит ли давать что-то ещё.
Сегодня зачастую логика такова:
«ну, мы хоть что-то делаем».
Пока мы довольствуемся
этой планкой,
пока мы считаем, что любая гуманитарная помощь
по определению лучше, чем ничего,
мы, как правило, делаем неэффективные вклады:
в собственные идеи, которые нам кажутся оригинальными,
в письменные отчёты,
в авиа-билеты и внедорожники.
Что если логика такова:
способны ли мы сделать лучше, чем непосредственно дать денег?
Организации должны доказать,
что они оказывают б́ольшую помощь бедным,
чем те способны оказать себе сами.
Бесспорно, денежные переводы не создадут общественных благ,
не искоренят болезни и не построят учреждений,
но они могут повысить планку
нашей помощи семьям
в улучшении уровня жизни.
Я верю в гуманитарную помощь.
Я верю, что в большинстве случаев это лучше,
чем выбрасывать деньги из самолёта.
Но я также убеждена,
что оказывать гуманитарную помощь
хуже, чем давать деньги бедным напрямую.
Надеюсь, однажды это изменится.
Спасибо.
(Аплодисменты)